Книга Восьмая нота Джокера, страница 154 – Алёна Нова

Вижу только его глаза, губы и не могу поверить, что могла его больше никогда не увидеть.

─ Миш?

─ Помолчи немного, ─ прошу, а сама подаюсь вперёд.

Целую, пытаясь объяснить Яну свои чувства, потому что слов нет. В первый миг он словно теряется, но затем его руки сжимаются вокруг моей талии, и меня сносит ураганом его сдерживаемых эмоций. А там всё.

Запоздалый страх, злость, даже ярость, и я не знаю, к кому она обращена… Боль, ненависть, страсть.

Обречённость.

Царёв тянет меня к себе ближе, усаживая на колени, и я обхватываю его бёдрами, совсем не стыдясь своего поведения. Горячие пальцы скользят ниже по спине, очерчивая позвонки, ныряют под его же футболку, надетую на мне, и сжимают ягодицы.

─ Я люблю тебя, Миш… ─ выдыхает мне в губы и, не позволяя хоть что-то ответить, снова в них впивается, поднимая меня вверх.

Несёт в комнату, где я проснулась, ногой закрывает дверь, и темнота окутывает нас, защищая от остального враждебного мира. Ян усаживается вместе со мной на кровать, давая ощутить свою твёрдость, а я так хочу его в себе снова, что нетерпеливо ёрзаю, заставляя его шипеть.

─ Маленький монстр, ─ даёт мне перевести дыхание, и наши глаза опять впиваются друг в друга. ─ Ты хоть знаешь, что сделала со мной?

Примерно то же, что и он со мной, но кому это важно?

─ Покажи, ─ практически требую, и ответное желание разгорается в его глазах.

─ Я не хочу тебе навредить.

Тогда приходится действовать, и я избавляюсь от футболки.

Царёв зависает.

Грудь под этим взглядом тяжелеет, соски наливаются, становясь болезненно чувствительными, и Ян, не отрывая взгляда, склоняется, чтобы по очереди взять их в рот.

Втянуть, пройтись языком, чуть прикусить, вырвав из меня стон…

Глаза в глаза, и меня накрывает цунами.

Он медленно целует место раны над пластырем, и я не выдерживаю больше этой медлительности. Притягиваю его к себе, чтобы самой врезаться в его губы, чтобы ощутить, что всё это правда, а не иллюзия, которую вижу во сне.

Сама ныряю под резинку его штанов, нащупывая член, и мыли исчезают, оставляя дикий голод и нужду.

Вдыхаю его запах, ставший лишь насыщеннее, упиваюсь им, как будто впрок пытаюсь надышаться, и направляю его в себя. Стонем друг в друга, когда Ян оказывается внутри, застываем так на пару секунд, но дольше выдержать просто невозможно.

Он первый начинает двигаться, снова завладев губами, и это лучшее чувство за всё время. Мощными толчками выбивает из меня остатки пережитого, всё ускоряясь. Прихватывает ртом соски, и мне хочется кричать, так что я кусаю его в плечо, заглушая этот дикий звук, рвущийся наружу.

─ Не сдерживайся, ─ просит меня, двигаясь, как сумасшедший. ─ Просто сделай, что хочешь…

И я следую этой просьбе, впиваясь зубами ещё сильнее, ощущая, как он становится ещё твёрже внутри.

Удовольствие приходит одной мощной вспышкой, пронзая меня вместе с его последними резкими движениями. И это стремительное падение в чёрную бездну, которое нам обоим нужно сильнее, чем любые разговоры, выпивает всю мою энергию, да и Ян будто всего себя истратил.

Но это лучше, чем расходовать время попусту.

Ведь завтра может и не случиться.

* * *

Я просыпаюсь примерно через час.

Распахиваю глаза, когда ещё темно и любуюсь силуэтом спящего Царёва, а тело приятно ноет. А вот сердце – неприятно. Я чувствую, будто у меня нет времени, и услышанный разговор Яна с дедом вспыхивает в памяти, укрепляя во мне эту уверенность.