Книга Бессердечный, страница 43 – Алёна Нова

Нога в разрезе полупрозрачной юбки сама сделала выпад, демонстрируя голую кожу, и со всё ускоряющейся мелодией, куда плавно вступали другие инструменты невидимых для меня музыкантов, мои движения становились всё ритмичнее. Бёдра нарисовали восьмёрку, соблазнительно виляя из стороны в стороны, и едва мелодия стала оглушительной, дойдя до своего пика, где на секунду застыла, я убрала от лица платок, под которым всё время скрывалась. И музыка снова резко взяла вверх, заставляя зрителей податься вперёд.

─ Ами? ─ беззвучно прошептал в неверии Марк, и я видела, как по его губам и подбородку потекло вино.

Эта картина заставила улыбку нарисоваться на лице, и эмоции, вновь вспыхнувшим в крови алкоголем, стали совсем запредельными. Внутренняя королева возликовала, подгоняя меня двигаться ещё соблазнительнее, напоминая, что за нами наблюдает тот, кто решил сделать из нас ручную зверушку. Решил приручить.

«Приручи его первая, ─ шептала она на ухо. ─ Покажи, что у него будет всё, и он станет нашим».

И я начала свой танец теперь лишь для одного зрителя. Не обращала внимания ни на отупевшего бывшего жениха, ни на его отца, уже осознавшего ситуацию — меня не волновал никто. Я двигалась, как кошка, искушая изгибами пластичного тела, взглядами и обещаниями, адресованными только моему «хозяину», который замер неподвижной широкоплечей статуей.

Какой-то темноволосый мужчина, чей взор я невольно поймала, отсалютовал мне бокалом, глядя на императора со всезнающей усмешкой, а тот лишь стол сжал побелевшими пальцами — в темноте я хорошо их рассмотрела, как и его глаза, то и дело вспыхивающие красным пламенем. Он был в бешенстве, а меня это радовало до глубины души, и когда прозвучали последние аккорды сумасшедшей, заводящей мелодии, я очень близко подошла к императору, поцеловала платок и кинула прямо ему.

Рука поймала вещь, пропахшую мной, и мужчина поднёс ткань к лицу, вдыхая мой аромат. При этом наши глаза были устремлены друг на друга. Друг в друга, пронизывая тёмной энергией, но я не растерялась ни на минуту. Едва музыка стихла, я уже стояла в центре каменной площадки, ловя тонны мужского внимания со всех сторон, правда, ничто не могло сравниться с невидимой магической нитью, что протянулась между нами с Высшим…

Какое-то время после моего выступления стояла оглушительная тишина. А потом зал взорвался, и это, несмотря на всю паршивость обстоятельств, было очень приятно. Грудь опалило тепло, а от горячего, будто облизывающего взгляда вся кровь хлынула в лоно, ударив возбуждением. Его причина сидела, довольная, уловив всё то, что я испытывала даже на таком расстоянии, но я ещё находилась под действием адреналина, и пронять меня этим было нелегко.

А вскоре ко мне уже присоединились остальные участницы, выстроившись перед главным судьёй, уже давно предрешившим нашу судьбу. Пока он ждал тишины от впечатлённой публики, я мельком глянула на Марка с отцом, и не могла не поразиться злобе, плещущейся в глазах несостоявшегося свёкра. Он смотрел не на императора — он испепелял меня таким презрением, что кровь стыла в жилах, но я нашла в себе силы встретить эту волну с гордо поднятой головой. Нет, никто из вас меня не сломит. И отца вы не тронете, иначе я настрою против вас весь мир, обещаю!