Книга Аккорды сердца, страница 101 – Алёна Нова

Но прошла пара секунд, и маньяк всё же решился. Придвинулся ко мне, вынуждая задерживать дыхание от его одеколона, раскрыл руки и несмело обхватил меня, утыкаясь носом в шею. Так, Ника, молись, чтобы тебя не стошнило…

─ Я мечтал об этом так долго, ─ признаётся, а я пытаюсь осторожно нащупать вазу.

Блондин вроде бы ничего не замечает, наслаждаясь мной, а я молюсь всем богам, чтобы и дальше не заметил. Кажется, он прикрывает глаза, собираясь прикорнуть у меня на плече, пуская слюни, и в этот идеальный момент у меня наконец-то получается схватиться за ручку соскальзывающими пальцами, а потом изо всех имеющихся сил поднять вазу, обрушив её на затылок маньяка.

В первый миг, когда он застывает, мне кажется, ничего не выйдет. Он выглядит так, словно даже не понял, что произошло, смотрит своими больными глазами, не мигая, и в следующее мгновение падает на меня, и я едва успеваю увернуться. Сил почти нет, но кое-как ощупываю его карманы, вытаскивая телефон и радуюсь, что разблокировка осуществляется отпечатком — с этим справляюсь тоже, хотя руки дрожат, когда хватаю чужую конечность, а пульс молотит по венам.

Я справилась.

Помня о том, что где-то рядом Эдер, а возможно и охрана, я на свой страх и риск выглядываю из комнаты, обнаруживая пустынный коридор чьего-то, некогда жилого дома. Теперь кругом пыль, нет почти никакой мебели и обстановка в целом не вдохновляет, но я бегу вперёд, искренне, почти по-детски веря, что смогу отсюда выбраться, не наткнувшись на кого-нибудь по пути.

Здесь очень много комнат, и я забегаю в первую попавшуюся, тихо запирая дверь на хлипкую задвижку, попутно набирая отпечатавшийся в мозгу номер, хваля свою память. Я бы набрала его, если бы меня разбудили посреди ночи, и это, возможно, моя единственная попытка, так что когда слушаю гудки, ритм моего сердца подстраивается под них, вместе со мной умоляя сталкера поднять трубку. И стоит такому родному голосу ответить, я хочу, чтобы он быстрее оказался рядом.

─ Птичка, скажи, что это ты, ─ привычно басит, и я у меня слёзы выступают на глазах.

─ Эль, я не знаю, где я, ─ шепчу, вслушиваясь в посторонние шумы. ─ Здесь твой брат и тот мужик из бара, которого ты мило душил, ─ пытаюсь объясниться, но даже язык заплетается.

─ Надо было додушить суку… ─ цедит и слышится удар. — Они сделали тебе хоть что-нибудь?

─ Они вкололи мне что-то, и я не знаю, как долго продержусь. Одного удалось вырубить, но это ненадолго.

На том конце не прекращаются звуки борьбы, мат, и явно происходит какой-то замес, только сейчас мне это даже неинтересно.

─ Ника, где бы ты ни находилась, сиди там. Мы почти нашли вас, ─ отвечает Эль. ─ Я тебя вытащу.

─ Я тебе кое-что не сказала…

─ Скажешь. Обязательно… скажешь.

На этом связь становится прерывистой, а потом и вовсе отключается. Страх хватает за горло, и я сжимаю до боли собственные пальцы, чтобы прийти в себя, когда слышу в коридоре шаги.

Замираю, понимая, что здесь даже спрятаться некуда, и дрожь сотрясает вновь слабеющее с каждой минутой тело. Шаги всё ближе, и тот, кто сюда направляется, открывает одну дверь за другой, пока слух не улавливает звуки совсем рядом.

Превращаюсь в комок нервов, медленно отступая назад и вовремя — старая дверь слетает с петель, а я встречаюсь со взглядом, полным безумия, как последняя трусиха, падая на колени. Ноги отказываются слушаться.