Книга Аккорды сердца, страница 68 – Алёна Нова

Чувствует все мои переживания, стремительно поднимается и подхватывает меня на руки и несёт на кровать в том виде, в каком я перед ним предстала. Зачарованно смотрю, как он тоже раздевается, не зная, стоит ли сейчас вообще что-то говорить, да и вряд ли смогла бы — язык прилип к нёбу, а в голове просто полный хаос.

─ Двигайся, ─ требует наглец, оказываясь полностью голым, и мой взгляд соскальзывает на вновь вернувшееся к жизни… орудие. Я не знаю, по какой причине не могу перестать на него таращится, но это что-то магнетическое, и чем дольше смотрю, тем выше он снова поднимается.

─ Это уже наглость, ─ наконец, вынимаю язык из задницы.

─ Привыкай.

Укладывается рядом, подгребая меня к себе, и от соприкосновения нашей кожи во мне вновь возрождается обжигающая волна, омывшая всё тело с ног до головы.

─ Какого чёрта происходит с тобой? ─ не могу не спросить, пару раз поворочавшись, чем делаю себе лишь хуже, потому как его дубинка устраивается едва ли не между моих ног, а руки обхватывают так, что о побеге и помышлять не стоит.

─ Это называется Стокгольмский синдром, птичка. Я влюбился в свою мучительницу и остальные побоку, ─ имеет наглость заявлять подобное, оставляя на шее мокрый поцелуй.

Веры этим словам у меня нет, поэтому я просто молчу.

Его тело за спиной подозрительно напрягается, будто он мои мысли читает.

─ Дуешься?

─ Делаю выводы.

─ И?

─ Ты странный. ─ И это мягко сказано. ─ Сначала был таким решительным, потом вдруг сдулся, а теперь снова решил, что будешь на моей стороне? Может хоть объяснишься, а то вдруг у тебя биполярка, а я не знаю?

Не жду от него никаких слов, однако сталкер явно не любит отмалчиваться.

─ Я думал, что если буду держаться подальше, наблюдая за тобой со стороны, мне станет проще, ─ со вздохом признаётся Эль и зевает. ─ Хер там… Бабушка, походу, от меня окончательно отреклась.

Слышать это как-то невесело, несмотря на его беззаботный тон. И хоть я уже поняла, что дело совсем не в наследстве, но быть причиной ссоры с его милой бабкой мне совсем не хочется, пусть и я в курсе, что она наверняка ему обо мне наплела.

─ Почему бы тебе просто не сделать так, как она хочет?

─ Потому что ссать мне в уши я не могу позволить никому, птичка. Даже любимой бабуле, ─ неожиданно зло отзывается, сжимая свою ладонь на моей груди, поглаживая её.

Мне даже интересно становится, что такого прозвучало обо мне.

─ Неужели она действительно отговаривала тебя от моей кандидатуры?

─ О, поверь мне, она хорошо умеет чесать языком, когда надо добиться цели — мне кажется, она деда и заболтала до смерти, ─ признаётся со смешком, а я не могу найти причин, почему в душе разрастается такое облегчение от его слов.

Впрочем, искать эти причины я не хочу — надо быть с собой честной.

─ И что будет дальше? ─ спрашиваю с тревогой и ожиданием.

─ Крепкий сон. Завтра всё обсудим, ─ решительно пресекает мои дальнейшие расспросы, развернув моё лицо к себе и целуя, а потом долго смотрит в глаза. ─ Но только попробуй согласиться на предложение твоего учителя — свяжу и увезу в Каир — там у невесты вообще согласия не спрашивают.

В первый миг хочется протестовать и спорить, но в коконе из его рук и ног так необъяснимо уютно, что глаза закрываются сами собой, а я проваливаюсь в сон, надеясь, что утро даст мне новые силы для сражения.