Книга Приворотное зелье для Злого дракона, страница 119 – Анна Снегова

Ну, или не сожгут, а исполосуют в лоскуты, меланхолично подумала я. Какая разница. У меня всё равно в жизни никогда не было ничего интересного. Пусть хоть смерть получится интересной.

— Произошла ошибка, - устало ответила я. – Никакого дракона привораживать я не хотела. Оказалась перед ним случайно, когда он выпил вашего зелья. На самом деле, вы сами виноваты. Если б не влезли, он бы выпил другое… отворотное. И давно бы уже от меня избавился.

— Вер-рни всё назад! – зарычала Ариенлла. Она меня, кажется, даже не слышала.

— Не могу, - вздохнула я.

У меня уже исчерпались аргументы, а у принцессы, кажется, исчерпалось терпение. Я мысленно приготовилась к тому, что сейчас она на меня просто накинется и вцепится мне в лицо. Лакеи, стоявшие у дверей, демонстративно делали вид, что ничего не замечают, и потолок разглядывать им интересней всего. Правильно, кто ж пойдёт против собственной принцессы, любимицы могущественного короля? Умалишённых нет.

Умалишённый есть, поняла я в следующий миг.

Низкое, клокочущее рычание раздалось за моей спиной.

Вихрь.

Аринеллу откидывают с моего пути, она отлетает прочь и плюхается на обитый атласом диванчик для посетителей, так и застыв с занесенной для удара рукой и выражением неподдельного изумления на лице.

Перегородив весь коридор и закрывая меня от неё широченной спиной, как из ниоткуда вырос Шейдар.

И я по спине уже научилась понимать, когда мой работодатель в ярости.

А сейчас он был не просто зол.

Он был доведён до белого каления.

Аринелла сникла, опустила руку, вжала голову в плечи и испуганно зыркнула на него.

Даже мне захотелось куда-нибудь спрятаться, когда он рявкнул:

— Ты! Гадкая, избалованная девчонка, которой в детстве не давали ремня. А я – не игрушка, которую тебе захотелось поставить на полку! Всё это время я был вежлив с тобой, а ты принимала это за особое расположение? Ты ошиблась. Ищи себе другое развлечение. А ко мне больше не приближайся. Или я за себя не отвечаю. Если отец не занимался твоим воспитанием, могу заняться я.

Аринелла бледнеет.

Вскакивает, и в глазах её вспыхивает возмущение. На белых щеках разгораются алые пятна.

— Это все из-за неё, из-за этой девки?

Я вижу, как белеют костяшки пальцев на сжатой в кулак руке Шейдара.

Восхищаюсь его силой воли.

А потом невольно любуюсь. Всё-таки, в гневе мой дракон особенно хорош. Я уже научилась получать от этого зрелища тайное, какое-то запретное наслаждение. Особенно, если гнев направлен не на меня.

Ох, нет!

Кажется, Аринелле пришла в голову та же мысль. Что злой Шейдар рождает в глубине женского организма какое-то особое волнение.

Она вдруг резко остыла и улыбнулась. Облизала пересохшие губы язычком.

А потом медленно пошла к нему навстречу, плавно покачивая бедрами. Утонченная, притягательная. Ослепительно красивая. Можно картину рисовать. Или скульптуру лепить. Богини красоты и весны.

Я растерянно смотрела на её приближение. Шейдар тоже не шевелился и ничего не говорил.

Она подошла совсем близко.

Положила ладонь ему на грудь.

Игриво провела, прижалась всем телом.

Приподнялась на цыпочках, и прошептала томно на ухо:

— Подумай хорошо. Ты правда хочешь променять принцессу… вот на это?..

Я сжалась вся, будто меня ударили. И правда – кто она, и кто я…