Книга Её единственный омут спасения, страница 100 – Екатерина Звёздная

— А жизнь Сира?

— В его случае всё по‑другому: пропал его якорь. Такова жизнь: умерла святая — умирает и хранитель. Святые же живут без хранителя. Но чаще всего недолго — без пары очень тяжело находить в себе силы продолжать существовать.

Я сжала чашку, уставившись на янтарную жидкость. В груди всё болезненно сжалось.

— Тебе не стоит печалиться о Сириусе. Его жизнь отличается от других хранителей, но это не значит, что всё плохо. Ведь в его случае он не потерял святую на самом деле.

Я вскинула удивлённый взгляд на девушку. Что она имеет в виду? В голове мелькнула догадка и тут же исчезла.

— Что это значит?

— Хранитель погибает, если умирает его святая. Но в истории с Сириусом всё было особенно: его святая умерла, но тут же воскресла. А так как один из способов связи святой и хранителя — это психея, он всё же имел частицу своего «якоря», чтобы продолжать жить, — Эпонея отпила чай.

— Что?

Догадка снова мелькнула и затерялась. Но хвост её я успела схватить. И поверить не могла.

— Уже догадалась? — Эпонея мягко улыбнулась и игриво подмигнула.

— Это звучит слишком дико, — воскликнула я.

— Да. Это всё действительно звучит странно. Но цикл жизни у каждого свой. Однако в твоём случае он был насильно прерван. А сила, которой ты обладала, да ещё и встретив хранителя, смогла совершить чудо.

Я наблюдала, как Эпонея пьёт чай. А в душе всё переворачивалось. Пазл, который я собирала раньше, вдруг рассыпался, а истинная картина вырисовывалась по‑новой.

— Я переродилась, — тихо, едва слышно произнесла я.

— Именно так. Ты родилась полукровкой, заменив ту, которой совсем не суждено было родиться.

— Но как? Почему?

— Родство крови. Ты же слышала, что седьмой потомок эромо‑мужчины и земной женщины — самый сильный? Но он сильней, чем любой эромо. А так как девочка рода Амал была связана кровью с твоей ветвью эромо, ты и смогла использовать её тело, чтобы переродиться.

— Разве это правильно?

— Нет. Но так распорядилась психея. Твоя смерть привела бы к хаосу. И, заключив с пространством сделку, ты выбрала этот путь.

— Какую сделку?

— Я не знаю условий. Психея поведала мне только общую картину, стоило тебе встретиться с Сириусом на Голубом оазисе.

Отпив чай, я задумалась. Но почему же я не обладаю ни силой, ни памятью? Вообще ничем.

— Не стоит так думать. Просто всё в тебе запечатано: и сила, и память, и знания.

— Тот мальчик сказал, что я могу стать новой Эпонеей.

— Именно так. Но заставлять я тебя не могу.

— А если не хочу?

— Останешься святой. В конце концов, этот путь тебе и был уготован, как только вы с Сириусом впервые встретились.

— Тогда я хочу остаться просто святой.

Эпонея улыбнулась и кивнула.

— Но у меня тогда к тебе будет просьба.

Я замедленно кивнула. Конечно, отказать могла, раз это просьба. Но казалось, что это будет неправильно.

— Ты святая со способностью к провидению. Я прошу твоей помощи в поиске новой Эпонеи.

Мрачно взглянув на девушку, я поджала губы. Исполнить такую просьбу будет сложно — особенно мне, которая ничего не помнит и не умеет.

— Не волнуйся, я помогу вернуть часть памяти. Не уверена, что её будет достаточно, но это уже хоть что‑то. И ты сможешь тогда объяснить всё Сириусу. Этот мальчишка совсем разошёлся — отторг всё, что связано с психеей.