Книга Её единственный омут спасения, страница 109 – Екатерина Звёздная

— Что ж, тогда буду делать всё, что хочу, — промурлыкал этот кот.

Внутри что‑то колыхнулось. Ласковый голос был приправлен нотками самодовольства и игривости. Никогда не думала, что смогу услышать что‑то такое в его голосе.

Пальцы оставили сосок, обхватили половинку и сжали. Чёртовски приятно. Словно понимая моё нетерпение, рука стала мягко массировать грудь, но совершенно не хотела доставлять удовольствие второй. Застонала, протестуя. Но мои мольбы или не слышали, или не хотели исполнять.

Не заметила, когда запястья отпустили. Вторая рука шаловливо проникла под халат, окончательно раскрывая моё тело чужому горячему взору. Даже с закрытыми глазами я чувствовала, как Карлан буквально облизывает взглядом открывшуюся картину. Уверена, что от смущения я покраснела уже вся, а не только лицо.

— Красивая, — выдохнул тихо.

Руки сместились к талии, обхватывая её. Большие пальцы сошлись в районе пупка, оглаживая живот и медленно вырисовывая какие‑то одному Карлану известные узоры. Но мне этого было мало. Казалось, что меня пытают, а не стараются доставить удовольствие.

— Карлан, — умоляюще захныкала, изгибаясь.

— Что такое?

— Пожалуйста, — канючила я.

Но в ответ раздался приглушённый смешок.

— Не понимаю, вроде делаю всё, как просишь.

— Нет, прошу…

— Всё ещё не понимаю. Скажи, что ты хочешь?

— Не знаю, — выдохнула я.

— Тогда что же делать? Я не понимаю, что ты хочешь, а ты не знаешь, о чём хочешь попросить. Дилемма.

Фыркнув, я приоткрыла глаза и замерла. Карлан успел стянуть с себя свободную рубашку, в которой был. Взору предстали бинты, обхватывающие руки и грудь. Внутри на миг всё сжалось, и я застыла.

— Карлан, ты же ранен.

— Неважно.

Я помотала головой, опустила руки, шаря по кровати, чтобы запахнуть халат. Но меня остановили. Руки вновь потянули вверх, захватывая в плен.

— Это и правда не важно.

Сжав зубы, я пробормотала:

— Раны откроются.

— Дорогая, если я сейчас не заявлю на тебя свои права, я умру. Так что плевать на эти все раны. В конце концов, получил я их, спасая тебя. Так что придётся вознаградить, не думаешь?

Хоть и логично, но всё же что‑то казалось неправильным. Однако, не знаю почему, я довольно прищурилась. Наградить за спасение? Почему бы и нет.

Губы потянулись вверх, и на мой зов ответили. Когда я ощутила горячий язык во рту, тело радостно дёрнулось и расслабилось.

— Умница, — выдохнул Карлан, отпуская меня и приподнимаясь.

Я наблюдала, как он взглядом очерчивает открытые участки тела. А после меня потянули наверх, усаживая. Халат медленно спустили с рук, и он с лёгкостью был отправлен в полёт куда‑то на пол. Оказаться голой перед мужчиной… Щёки вспыхнули, а между ног появилась тянущая тяжесть.

Карлан опрокинул меня на спину и облизнулся — словно кот, дорвавшийся до сметаны.

— Чёртовски красивая.

— Я вся синяя, — буркнула я.

Мужчина рассмеялся, а я прищурилась, не понимая причин его веселья.

— О, поверь, утром ты так говорить не будешь. Но знай, что в моих глазах ты самая прекрасная.

— Даже прекраснее, чем была в прошлом?

Мы оба понимали, что я имею в виду. Карлан замер, сузил глаза и посмотрел в мои. А после я увидела, как его губы растянулись в весёлой улыбке.

— Детка, ты не помнишь, как выглядела?

Я помотала головой.

— Что ж, память, может, вернётся. Но должен сказать, отличия от прошлой жизни минимальны.