Книга Её единственный омут спасения, страница 18 – Екатерина Звёздная

— В этот раз ты дольше.

Чужой голос заставил невольно вздрогнуть. Обычно я выходила, когда девчонки ещё спали, поэтому появление перед дверью Миры, которая держала в руках сменный комплект одежды, стало неожиданностью.

— Прости, — сказала я, пропуская её.

Мира лишь махнула рукой, скрываясь в душном помещении. Под шум воды я прошла к холодильнику. Необходимо было высушить волосы, но сейчас хотелось что‑нибудь поесть — живот протестующе сжимался, сопровождаемый лёгкими приступами тошноты.

Нехитрый бутерброд, который я собрала из имеющихся нарезанных продуктов, и кружка тёмного кофе — вот и весь мой завтрак. Вкуса продуктов я совершенно не чувствовала. Послышался щелчок двери: в гостиную вышла Иша, зевая и потирая глаза.

— Мира ещё в душе? — она прошла к чайнику.

Я наблюдала, как соседка наливает чай, достаёт кашу, которую всегда заранее себе готовит, и ставит её в тепловой шкаф. Через пару минут она уже сидела за столом и уплетала свой завтрак.

Кофе был горьким и слишком горячим. Я отпила несколько глотков, отряхнула крошки с рук и пошла к себе. Моего молчания соседка не заметила — она что‑то изучала на коммуникаторе.

Дверь отделила меня от чужих глаз. Взгляд упал на смятую подушку: мокрое пятно до сих пор серело на белой наволочке. Стянув её, бросила на пол. За наволочкой последовали простыня и пододеяльник. Комната постепенно погружалась в хаос.

Бросив бельё валяться на полу в углу, я достала фен и высушила волосы. Сил высушить их полностью у меня не было, но пришлось пересилить свою апатию и довести дело до конца. Коммуникатор пикнул, напоминая, что пора выходить: до начала занятий осталось двадцать минут.

Открыла шкаф, мазнула взглядом по содержимому и достала чистый комбинезон тёмно‑синего цвета. Хорошо, что в количестве комплектов формы нас не ограничивали. Я имела пять комбинезонов разных цветов, две пары ботинок и три куртки чёрного цвета. В корзине для белья в углу уже лежало три комбинезона и куртка — выходные придётся потратить на стирку.

Коммуникатор опять издал сигнал — до занятий оставалось пятнадцать минут.

Я вышла из комнаты, закрывая за собой дверь, даже не взглянув на кровать. Мира и Иша уже выходили из квартиры. Я проводила их взглядом, подхватила брошенный возле дивана рюкзак и медленно направилась к учебному корпусу.

Улица встретила меня прохладой, спешащими на занятия студентками и гвалтом чужих голосов. В этот год осенний сезон, только вступавший в свои права, выдался прохладным. Освежающий воздух слегка взбодрил. Я устало зевнула и медленно поплелась на пару. Самодисциплина давно помахала рукой, уступая место лени и грусти. Негативные чувства оседали тяжёлой ношей, которая так и норовила придавить меня к земле.

Коммуникатор издал сигнал, оповещая, что до пары осталось пять минут. Улица вмиг опустела и погрузилась в оглушающую тишину. Я замерла, оглядывая пустые дорожки. То чувство одиночества, которое до этого я ощутила в тёмном пространстве, вновь возникло. Лёгкая дрожь пробежала по телу — чувство одиночества окончательно поглотило моё сознание.

Перед аудиторией я появилась уже после звонка. Дверь открылась, пропуская меня внутрь. Камера, отмечающая приход студентов, жалобно пикнула, поставив отметку о моём опоздании. Но преподавателя в аудитории ещё не было, поэтому моё опоздание не имело значения.