Книга Её единственный омут спасения, страница 40 – Екатерина Звёздная

Послышался шорох, после чего моё ухо коснулся чужой шёпот:

— Может, тогда поучимся здесь?

Горячее дыхание обожгло кожу, пуская табун мурашек куда‑то в центр груди. Жар вспыхнул на щеках. Память услужливо подкинула воспоминания жарких объятий и горячей кожи.

Открыла глаза и тут же поймала взгляд бездонных тёмных глаз. Минута, две — не знаю, сколько прошло времени, пока мы изучали друг друга. Когда чужие губы потянулись к моим, в душе шевельнулось чувство отторжения — я дёрнулась и выпрямилась, спугнув Рэя.

— У меня нет с собой ничего.

Парень слегка нахмурился, словно не ожидал, что ему могут отказать. Только вот какой отказ — от совместной учёбы или в поцелуе — расстроил его, я не понимала.

— Жаль, думал, мы сможем больше провести времени вместе.

Я растерянно огляделась, пытаясь придумать хоть что‑то. Но в голове, как на зло, не было ни одной подходящей идеи.

— Можно только поговорить, — издала я нервный смешок.

Парень улыбнулся — видимо, предложение ему понравилось.

— Предлагай тему, — с прищуром проговорил он.

— Эм… — я замялась. О чём можно спросить? Где грань той дозволенности?

— Парад! — воскликнула я, словно найдя ответ. — Я мало что о нём знаю.

Рэй откинулся на спинку дивана. Чужая рука потянулась к моей. Длинные, слегка грубоватые пальцы схватили два моих пальца и потерли.

— Не думал, что тебя интересует подобное.

— Но это правда, — как‑то пробурчала я, надув губы.

Видимо, мой вид настолько позабавил «принца», что он рассмеялся.

— Прости, прости, я понял.

Пальцы, ощущая чужое тепло, медленно передавали его дальше — по руке к плечу.

— Тогда что ты хочешь узнать?

Чужая рука была сухой и горячей, мужские пальцы — толще и длиннее моих. Но я совершенно не понимала себя. Пытаясь умом доказать, что это Рэй — парень из сна… возможно.

Мысленно сопоставляя жар чужих пальцев, которые держали мои сейчас, и жар крепкого тела из сна, я не видела сходства. Обманчивость может стоить слишком дорого — это я усвоила много лет назад.

Постаравшись не делать резких движений, я медленно отняла руку, испытав облегчение, когда места, которые раньше контактировали с чужой кожей, обдало лёгким ветерком — словно сдувая неприятное наваждение.

Я задумалась, потирая руку об руку, и постаралась вернуться мыслями к разговору.

На самом деле о параде я знала мало. Он хоть и проводился каждый год, но ни участвовать, ни как‑то касаться его мне не приходилось. А всю информацию я могла узнать только из сети, где о параде явно рассказывали поверхностно.

— Ну, я знаю не больше обычных людей. Поэтому можно рассказать всё.

Рэй, оторвав взгляд от места, где раньше лежали наши руки, а теперь лежала только его, с сомнением посмотрел на меня.

— Что‑то не так? — спросила я в ответ на его взгляд.

Он покачал головой:

— Не думал, что дочь семьи Амал не знает о параде. Твой отец тоже принимает в нём участие как командир одного из авианосцев.

— Обстоятельства, — пробурчала я, не спеша раскрывать свои взаимоотношения с семьёй.

— Что ж… — Рэй откинулся на спинку дивана, закинув ногу на ногу. — Событие скучное и крупное. Обычно на нём собирается куда меньше кораблей флота и войск, но в этом году — круглая дата. К тому же она знаменательная для Совета Союза: в этот раз несколько коалиций собираются представить своих преемников.