Книга Рабыня, страница 47 – Юлия Белова

* * *

Ночь мягко опустилась на дворец, окутав его бархатным полумраком. Звуки постепенно стихали — шаги, шёпоты, звон посуды. Редкие факелы отбрасывали дрожащие тени, превращая коридоры в лабиринт тайн.

Девушки давно спали, измученные впечатлениями дня. Слуги завершали последние дела, готовясь ко сну. Стражи в этой части дворца не появлялись.

Анна заметила балкончик случайно — крошечный, скрытый от посторонних глаз. Когда их вели в комнаты, отсюда со смехом выбежали три служанки, тут же получив строгий окрик от евнуха Ниоба.

Находиться в общей комнате — пусть большой, но набитой десятками девушек — стало для Анны невыносимо. Ей казалось: стоит закрыть глаза — и она вновь окажется в бараке, среди рабов, в духоте и отчаянии. Воздух здесь был слишком густым, слишком чужим.

Она тихо выскользнула из комнаты, огляделась — и направилась к балкончику.

Ночи в Аркахалле были чуть прохладнее дней, но всё равно несли в себе тепло южной земли. Анна опустилась прямо на пол у стены, не боясь холода. Прислонилась затылком к камню, подняла взгляд.

Звёзды мерцали в незнакомом небе — холодные, равнодушные, будто насмехались над её бедой. Ей хотелось плакать, но слёз не осталось. Они высохли, оставив лишь саднящую пустоту.

Воспоминания о семье, о потерянном доме, о смехе брата — всё это пульсировало в груди, как незаживающие раны.

Две небольшие звёздочки на бескрайнем небосклоне вдруг ярко замерцали. Анне показалось, что это его глаза — счастливые, смеющиеся. Она опустила голову, сжимая пальцы в кулаки.

Тишина обступила её, как стена. И в этой тишине она впервые позволила себе задать вопрос, который боялась произнести вслух:

«А что, если я никогда отсюда не выберусь?»

— Ты ведь знаешь, что вам нельзя покидать комнаты без присмотра? — раздался над головой Анны насмешливый женский голос, словно лёгкий звон серебряного колокольчика в ночной тиши.

Анна вздрогнула, стремительно вскочила на ноги. Несмотря на охватившую её апатию, мысль о наказании в первый же день заставила сердце сжаться.

Перед ней стояла девушка — юная, поразительно красивая. В призрачном свете звёзд её облик казался почти неземным. На первый взгляд ей можно было дать лет двадцать. Длинные волосы, блестящие даже в этом тусклом сиянии, ниспадали на тонкие плечи. В темноте трудно было разобрать их цвет, но явно — тёмные, глубокие, как ночное небо.

Черты лица были безупречно ровными, словно вылепленными искусным мастером. Глаза мерцали загадочно — точно две звезды, упавшие с небес. Полные губы дрожали в полуулыбке, будто она знала какую‑то тайную шутку.

На девушке была лишь тонкая светлая ночная сорочка и лёгкий пеньюар, похожий на паутинку, едва прикрывающий плечи.

— Прошу прощения. Я сейчас же вернусь в комнату, — быстро пролепетала Анна, чувствуя, как пересохло в горле.

Она говорила с сильным акцентом, на том самом языке, который выучила за время пребывания в рабстве у Тиэл Вижна. К счастью, незнакомка поняла её и ответила на том же наречии — не на аркахаллонском, который Анне ещё предстояло освоить.

— Не спеши. Мне ты не мешаешь, другим я не скажу. Сиди.

— Я думаю, что мне лучше уйти…

— Да брось, составь мне компанию. Мне что‑то не спится, — девушка легко прошла к бортику балкона, обернулась к Анне и бесстрашно присела на самый край, словно не боясь сорваться в бездну ночи. — Ты новенькая? Сегодня прибыла?