Книга Повелительница, страница 149 – Юлия Белова

— Ваши извинения приняты. Но мои условия остаются неизменными. Доказательства — или вы покидаете Аркахаллу.

— Основания и предположения — не доказательства, — спокойно, почти бесстрастно добавил айшир Анаташ. Его голос прозвучал как звон металла — чётко, холодно, безошибочно.

— Именно для расследования нам и требуется вернуть её и детей в Левинию, — попытался ухватиться за призрачную надежду понимания левиниец, и в его тоне проскользнула едва заметная мольба.

— Господин Анирьер только что говорил о казни, а теперь речь идёт лишь о расследовании, — заметила Анна, слегка приподняв бровь. В её голосе не было насмешки — только холодная констатация факта.

Мужчина недовольно нахмурился и снова бросил взгляд на Греша. Его робкая попытка решить всё миром задохнулась, ещё даже не свершившись. Терпение Анирьера тоже подошло к концу: он снова вышел вперёд, резко оттесняя говорившего до этого посла, словно тот был всего лишь досадной помехой.

— Хватит! — рявкнул он. Голос прозвучал как удар хлыста, эхом отразившись от высоких сводов зала. — Тамиша Анирьер является подданной Левинии. Вы не имеете права укрывать её. К тому же, не ваши ли законы утверждают, что после свадьбы женщина полностью переходит во власть мужа?

В этот момент в зал неслышно просочился Аби. Анна до сих пор так и не поняла, как этому грузному человеку удавалось передвигаться настолько незаметно. Может, у него в предках тоже были варгалы? Ведь при желании евнух мог просочиться куда угодно — сквозь стражу, сквозь закрытые двери, сквозь саму тишину. А иногда и вовсе казалось, что он мог находиться сразу в нескольких местах одновременно.

Аби быстро подошёл к Повелительнице и что‑то зашептал ей на ухо — быстро, почти беззвучно, но с чёткой интонацией. Греш Анирьер едва не задохнулся от возмущения: Анна просто проигнорировала его, обращая внимание на какого‑то евнуха! Это показалось мужчине самым унизительным — словно его, наследника престола, поставили на одну ступень с безродным слугой.

Кивком головы отослав евнуха, она перевела взгляд на Грэга. Взгляд этот был тяжёлым, почти осязаемым — словно невидимая рука сдавила горло, лишая воздуха. В нём читалась не просто власть, а древняя, неумолимая сила.

— Что касается наших законов, — не вам указывать, что нам делать, — сказала Анна. Её голос звучал ровно, но в нём чувствовалась сталь, закалённая годами испытаний. — Я следую закону крови и совести.

Она сделала паузу, давая словам осесть в сознании присутствующих, и продолжила:

— Пока идёт расследование, королева и наследники будут находиться в Аркахалле. Считайте, что мы предоставили им политическое убежище. Когда вы решите свои проблемы и найдёте наконец настоящего преступника, мы поговорим снова. Я не могу доверить вам наследника — в целях его безопасности.

— Этот щенок не наследник! — зарычал Греш Анирьер. Его лицо побагровело, жилы на шее вздулись, а кулаки непроизвольно сжались. В глазах вспыхнула ярость — слепая, неукротимая, готовая выплеснуться в любом направлении.

Анна лишь слегка склонила голову, изучая его взглядом — холодным, проницательным, почти презрительным.

— Да? Насколько мне известно, на данный момент Амрес и Селения Анирьер — единственные дети почившего короля, — подняла бровь Повелительница. Её голос звучал ровно, но в нём сквозила едва уловимая насмешка. — Если наследник не его родной сын, то кто?