Книга Повелительница, страница 184 – Юлия Белова

Отчего‑то советник был абсолютно уверен: каждый воин, несмотря на расстояние, слышал каждое слово Повелительницы так отчётливо, будто она шептала ему на ухо. Голос Анны проникал сквозь шум дождя, сквозь гул собственных мыслей, сквозь пелену недоверия, годами копившегося в сердцах левинийцев.

Лорд Эйнод сильно волновался — как народ Левинии примет её? Ведь совсем недавно они вели войну, сражались против неё, а теперь вот она — стоит перед ними во плоти, не призрак и не враг из легенд, а живая женщина с твёрдым взглядом и властным голосом. Он не знал, что она скажет, и не мог предугадать, как её слова отразятся на настроении и действиях воинов. Эйнод встречался с ней всего пару раз и до конца не понимал, чего можно от неё ожидать. Но одно он осознал с пугающей ясностью: эта женщина обладала поистине волшебным даром убеждения.

Едва Анна Баладжар начала говорить, как всё вокруг замерло. Даже дождь, казалось, стал тише, чтобы не мешать её словам. Воины, ещё минуту назад угрюмо переглядывавшиеся и переминавшиеся с ноги на ногу, теперь ловили каждое её слово, каждый жест, каждое движение губ. Лорд Эйнод не мог не признать: ход был ловким и умелым.

Она не врала. Повелительница говорила правду — ту самую горькую правду, которую так долго скрывали от этих людей. Воины, по горло сытые пустыми обещаниями и лживыми речами Греша, впитывали её слова с жадностью путников, нашедших родник в пустыне. Изящный ход. Беспощадно точный.

Анна Баладжар была поистине великим политиком и правителем. Лорд Эйнод теперь ясно понимал, отчего она пользуется такой безграничной любовью своего народа. В её словах не было напыщенности — только сила, в её голосе — не угроза, а уверенность, в её взгляде — не высокомерие, а понимание.

Хенри снова посмотрел на толпу. Люди, вначале растерянные и удивлённые, менялись на глазах. В их глазах, ещё недавно полных усталости и отчаяния, загорался огонь. Анна смогла зажечь в них то пламя, которое было в силах смести все преграды на своём пути — пламя справедливости, мести и надежды.

Лорд Эйнод знал почти каждого из стоящих здесь. Он вглядывался в суровые, измождённые бессмысленными боями лица мужчин — самых умелых и искусных воинов Левинии. За ними шли другие, их команды исполняли приказы, их примеру следовали. И все они теперь, один за другим, поворачивались к Анне Баладжар. Их взгляды, прежде полные недоверия, теперь выражали готовность слушать, понимать и повиноваться.

В этот миг лорд Эйнод осознал: перед ним разворачивалось нечто большее, чем просто речь. Это было рождение новой веры — веры в справедливость, в правду и в ту, кто осмелилась её произнести вслух.

* * *

Анна всё ещё хранила молчание. Она понимала: людям нужно время, чтобы осмыслить услышанное, переварить горькую правду и принять новое будущее. В тишине она почувствовала, как Амрес ещё теснее прижался к её боку — маленький, хрупкий, но уже несущий на плечах бремя короны. Повелительница мягко погладила мальчика по русым кудрям, слегка взъерошив их. Принц поднял на неё большие испуганные глаза — в них читались и страх, и надежда, и детская вера в то, что всё будет хорошо.

— Не нужно бояться, мой хороший, — ласково сказала она, и голос её прозвучал так тепло, что даже суровые воины невольно прислушались. — Это твои люди, твой народ. Они пойдут за тобой, куда бы ты ни пошёл. Поэтому ты должен вырасти большим и сильным, стать настоящим королём, чтобы отплатить им за их веру.