Книга Повелительница, страница 193 – Юлия Белова

Он не стал ничего предпринимать — выбросил письмо, даже мысли не допустил о предательстве. Но сомнения жгли душу, разъедали изнутри, как кислота.

Но… если то, что сказала Белая Волчица, правда… — мысль оборвалась, утонув в хаосе чувств. Командир окончательно растерялся. В груди боролись страх, недоверие и робкая надежда — а вдруг всё действительно не так безнадёжно, как казалось?

— Если с ними хоть что‑нибудь случится… — угрожающе прошипел он, и в голосе его зазвучала неприкрытая угроза.

Луна мгновенно отреагировала на перемену настроения. Комнату наполнил низкий, утробный рык — такой глубокий, что, казалось, вибрируют сами стены. Волчица встала перед Анной, широко расставив лапы, низко наклонила голову и обнажила острые клыки. Каждое движение было исполнено смертоносной грации — предупреждение более чем ясное: любое необдуманное действие, и она вцепится в горло.

У двери тут же напрягся Чоксо — единственный, кому Анна позволила присутствовать при разговоре. Вакхалиец, с его жилистой фигурой и цепким взглядом, явно не собирался оставаться в стороне. Его пальцы непроизвольно скользнули к рукояти ножа. Против этих двоих командиру точно не выстоять — он это отчётливо понимал.

— Ну что вы так, лорд Покайр? — мягко, но твёрдо произнесла Повелительница, слегка приподняв бровь. — Я делюсь с вами информацией, сообщаю, что ваша семья в безопасности, а вы угрожаете. И чем я заслужила такое недоверие? — Она покачала головой, и в её тоне прозвучала лёгкая горечь.

Как ни странно, эти слова пробудили в командире что‑то давно забытое — совесть. Напряжение покинуло его тело, плечи опустились, а взгляд, прежде пылающий гневом, потух. Он покаянно опустил голову.

— Прошу простить меня, Светлейшая, — уже гораздо спокойнее произнёс он. — Волнение и напряжение сыграли со мной злую шутку.

— Понимаю, — кивнула Анна и лёгким жестом дала Луне приказ отойти. Волчица тут же расслабилась, её рык стих, а клыки скрылись за губами. Она послушно присела у ног хозяйки, всем видом демонстрируя готовность к послушанию. — Причина моего приказа одна — минимизировать потери. Как со стороны воинов, так и со стороны гражданских лиц.

Лорд Покайр взглянул на неё по‑новому. Возможно, усмирив свои эмоции, он наконец смог увидеть ситуацию под иным углом — не сквозь призму страха и отчаяния, а трезво, ясно. В его глазах мелькнуло что‑то похожее на понимание.

В этот момент в дверь негромко постучали. Вошёл один из воинов — молодой, с чуть растерянным выражением лица. Он склонился перед Повелительницей в почтительном поклоне.

— Повелительница, — произнёс он, — там к вам… посетитель.

Лорд Покайр сурово посмотрел на воина. Несомненно, я выясню, в чьём он подчинении, — пронеслось у него в голове. И непременно выскажу ему, как правильно нужно докладывать.

— У посетителя есть имя? — с едва уловимым намёком в голосе спросила Анна.

Она заметила замешательство парня и решила не давить слишком сильно.

— Он сказал, что его зовут… Красавчик, — немного смущённо ответил воин, нервно сглотнув.

Лорд Покайр потерял дар речи. На мгновение в зале повисла тишина, нарушаемая лишь тихим дыханием Луны. А вот на губах Анны появилась едва заметная улыбка — лёгкая, ироничная, но в то же время тёплая.

* * *

В полдень того же дня по всему лагерю прокатился тревожный гул — войска, подчиняющиеся Повелительнице, были подняты по тревоге. Воины в доспехах, с мечами у бедра и луками за спиной застыли в ожидании, сжимая оружие так, будто от следующего мгновения зависела их судьба. Но они не двигались — все будто чего‑то ждали, затаив дыхание.