Онлайн книга «Повелительница»
|
Анне пришлось лично выступить перед подданными. Она поднялась на балкон дворца, залитый закатным светом, и заговорила — спокойно, твёрдо, но с той особой теплотой, что всегда находила отклик в сердцах. Её слова, как бальзам, успокоили встревоженные умы: она заверила всех в верности Магнеша, в его искреннем служении стране и ей самой. А чтобы окончательно развеять сомнения, Магнеш принёс клятву верности Повелительнице Анне — торжественно, в главном храме Рохана, перед лицом богов и всего народа. Жрецы возложили на его голову венок из священных трав, а он произнёс слова, звучавшие гулко под сводами древнего храма. Конечно, настоящую, божественную клятву он дал раньше — наедине, в кабинете Анны, когда свечи трепетали на столе, а между ними висело напряжение, почти осязаемое. Тогда слова были тише, но весомее — скреплённые не только ритуалом, но и чем‑то ещё, что оба понимали без слов. Время летело неумолимо, как река, несущая свои воды к морю. И вот уже настал канун свадьбы Магнеша Баладжара и Алисии Дельмар Баладжар. В то время как счастливая и взволнованная невеста суетилась в своих покоях — примеряла платье, слушала наставления, улыбалась своим мыслям, — жених в одиночестве упивался вином в отдалённой беседке у самой реки. Он выбрал это место не случайно. Здесь, в тени старых ив, склонившихся над водой, он хотел попрощаться. Наконец‑то попрощаться со своим прошлым. Именно сюда он когда‑то стремился — каждый раз, едва узнавал, что прекрасная наложница Анна будет прогуливаться вдоль берега. Здесь, среди шелеста листьев и плеска волн, зародились его проклятые чувства — те, что сжигали душу, не давали спать по ночам, разрывали сердце на части. И здесь же он хотел их похоронить. Магнеш поднял кубок, глядя, как в нём отражается багряное закатное небо. Вино горело на языке — но не так сильно, как воспоминания. Он сделал глоток, потом ещё один — будто пытаясь залить огнём то, что не поддавалось забвению. Река тихо текла мимо, равнодушная к человеческим трагедиям, а ветер шептал что‑то в ветвях — то ли прощальную песню, то ли обещание нового начала. * * * Утро для Повелительницы началось, как всегда, рано — едва первые лучи рассвета, робкие и золотистые, скользнули по шёлковым простыням и коснулись её лица. Анна открыла глаза, медленно, будто пробуждаясь не только от сна, но и от каких‑то далёких, туманных грёз. Она потянулась, изящно выгибая спину, и этим лёгким движением невольно разбудила спящего рядом генерала. Ардэн что‑то сонно пробормотал, не открывая глаз, и машинально притянул Анну к себе — крепче, ближе, словно боялся, что она исчезнет, растворится в утреннем свете. Повелительница тихо рассмеялась — звук получился мягким, чуть хриплым после сна — и нежно поцеловала его в подбородок, ощутив под губами лёгкую щетину. — Генерал, нам нужно вставать, — прошептала она. — Сегодня свадьба моей дочери. — Хорошо, что её, а не твоя, — проворчал он, всё ещё не открывая глаз, но уголки губ чуть дрогнули в полуулыбке. — Неужели ты ревнуешь? — с лёгкой насмешкой спросила Анна, приподнявшись на локте. Ардэн наконец открыл глаза — тёмные, сонные, но уже наполняющиеся теплом. Он посмотрел на неё долго, внимательно, а потом честно ответил: — Очень. Анна не стала отвечать словами. Вместо этого она наклонилась ближе и вложила в поцелуй всё, что не смогла выразить вслух: нежность, благодарность, ту тихую радость, что теплилась в груди даже в самые тревожные дни. Губы их соприкоснулись — сначала едва ощутимо, потом глубже, дольше… |