Книга Императрица, страница 11 – Юлия Белова

— Это девушки из бараков Вижна, — выплюнула Анна, и каждое слово звучало, как удар кнута. — Их и сотни других выкрали из домов, вырвали из привычной жизни, лишили не только свободы, но и самих себя. Пока ты тут разыгрывал из себя всесильного властелина, эти люди сгорали в чужом огне, теряли жизни одну за другой!

— Я… не знал, — выдавил Джэбрал, словно эти слова царапали ему горло изнутри.

— Твоё незнание стоит слишком дорого, — тихо, почти шёпотом произнесла Повелительница, и от этой тишины стало ещё страшнее.

Что именно сломало его — намёк на ошибку, унизительный разнос перед собственными людьми или что-то совсем иное, спрятанное глубоко внутри, — никто не смог бы сказать наверняка. Но терпение Джэбрала треснуло с сухим, зловещим хрустом, а затем взорвалось, как перегретый котёл.

— Да можно подумать, ты у нас святая! — рявкнул он вдруг, и голос его сорвался на хриплый крик. — Будто у тебя там, в твоих владениях, всё гладко и тихо! Будто не случается ничего, что стоило бы слёз и крови! Раз это моя территория, значит, и разбираться с бедой здесь — моё дело. И я буду решать всё сам, слышишь?!

Присутствующие застыли, будто их окатили ледяной водой. Никто не ждал такого взрыва. Тавер и Чоксо синхронно шагнули вперёд, готовые в любой миг броситься наперерез, но Анна лишь небрежно, почти лениво подняла руку — и они замерли на месте. Она сузила глаза и уставилась на Джэбрала, и этот взгляд был тяжелее любого меча. Пусть она и смотрела на него снизу вверх — от этого её сила не становилась меньше, наоборот, будто давила ещё сильнее. На губах её мелькнула жёсткая, почти хищная улыбка — не добрая, не тёплая, а такая, от которой по спине ползли мурашки.

— Не забывайся, Джэбрал, — произнесла она спокойно, но в этом спокойствии звенела сталь. — Помни, кто я. Помни, что эта земля не твоя. Я лишь позволила тебе здесь властвовать — и могу так же легко забрать это право обратно.

В тот же миг плечо Джэбрала пронзила острая, обжигающая боль — будто в него вонзили раскалённый клинок. С каждой секундой становилось всё невыносимее, боль расползалась, терзая каждую жилку. Наконец он зашипел, не в силах сдержать этот звук, и его правая рука метнулась к больному месту, сжимая его, будто пытаясь выдавить эту муку наружу. Люди властелина дёрнулись к своему главарю, но так и не решились сделать ни шага — лишь переглядывались, и в их взглядах плескались страх и растерянность. Джэбрал медленно, тяжело опустился на колени, всё ещё стискивая плечо, лицо его исказилось от боли.

— Я была услышана? — тихо, почти ласково спросила Анна, но в этом голосе не было ни капли мягкости.

— Да, — выдавил он сквозь стиснутые зубы, голос звучал надтреснуто, как старое стекло.

— Хорошо, — кивнула Повелительница.

И боль исчезла так же внезапно, как и пришла — будто кто-то резко выдернул клинок. Джэбрал шумно, жадно втянул воздух, будто только что вынырнул из глубокой воды. Анна не сказала больше ни слова. Развернувшись, она пошла обратно в дом, следом за Сайсом и девушками, её шаги были ровными, уверенными, без лишней спешки.

Позже Джэбрал нашёл её в том же зале. Она сидела на одном из многочисленных диванов, тяжело уронив голову на руку, неподвижная, словно вырезанная из камня. Перед ней стоял Сайс и ровным, чётким голосом докладывал о делах.