Книга Императрица, страница 3 – Юлия Белова

Анна промолчала. Её молчание было красноречивее любого признания. Поняв, что этим тихим безмолвием Повелительница подтвердила все их догадки, Нина снова выругалась — коротко, с досадой, будто злилась не на Анну, а на собственную проницательность.

— Прошу прощения, — подал голос Тавер, до этого хранивший молчание. Его голос прозвучал неожиданно громко в этой напряжённой тишине. — Но что, во имя всех богов, здесь происходит?

И, возможно, зря он напомнил о себе. До этого момента Нина, казалось, вполне уютно чувствовала себя в его объятиях — словно тяжесть чужих рук на талии была ей даже приятна. Но стоило ему заговорить, как она вздрогнула, будто её окатили ледяной водой. Опустив взгляд на его руки, она сердито фыркнула, словно разъярённая кошка, и резко отпрянула, разрывая контакт. Щёки её вспыхнули стыдливым румянцем, но в этот раз никто не обратил на это внимания — даже сам Тавер. Его взгляд был прикован к Анне, полный растерянности и тревоги.

— Вы все ведёте какую-то игру, и один только я ничего не понимаю, — продолжил он, и в его голосе послышалась горькая обида. — И знаете, мне это до жути не нравится.

Нина хмыкнула. Ферухе слегка покраснела, будто ей стало неловко за всю эту сцену, а Сайс отвёл взгляд, уставившись в тёмный угол комнаты.

— Не дорос ещё, — огрызнулась Нина, но в её словах не было настоящей злости — лишь привычная колкость, ставшая почти лаской.

— Нужно признать, что он уже стал одним из нас, — спокойно заметила Анна, и её голос прозвучал как окончательное решение, не терпящее возражений.

— К тому же он под клятвой, — тихо добавила Ферухе, словно это было самым важным аргументом из всех.

— Ну, не знаю, — не унималась Нина, но все понимали: это уже не недоверие, а просто её способ держаться на расстоянии, не показывая, как сильно она привыкла к нему. — Лично я до сих пор ему не доверяю.

Но в комнате повисла тишина, в которой все без слов признали: Тавер действительно стал частью их маленькой, сплочённой команды. И потому Анна решилась — она раскрыла перед ним свою историю, обнажила ту часть своей души, которую берегла пуще жизни.

Тавер был… удивлён. Это было слишком слабо сказано. Он был потрясён до глубины души. Его рука непроизвольно взметнулась вверх и взъерошила волосы на затылке, будто он пытался привести в порядок не причёску, а собственные мысли. Первым вопросом, который сумел сорваться с его губ, был:

— Известно ли об этой тайне вашему королю?

Анна ответила честно:

— Об этом знают лишь те, кто сейчас находится в этой комнате, и генерал Тадж. А ещё — ты. Но помни о клятве, которую принёс, и о том, что ждёт того, кто посмеет её нарушить.

Тавер медленно склонился в почтительном поклоне, и в этом движении было не только уважение, но и признание чего-то большего — признание её власти, её силы и той невероятной ноши, которую она несла.

— Спасибо вам, светлейшая, за доверие, — проговорил он тихо, и в этих словах прозвучала вся его благодарность, вся его готовность стоять рядом, даже если впереди их ждала неизвестность.

Повелительница чутко уловила эту перемену: за привычной маской беззаботности, которую Тавер так ловко носил, в этот миг проступила чистая, неприкрытая искренность. И Анна поняла — он не играл, не пытался казаться храбрее или равнодушнее. Он действительно был здесь, целиком и полностью, со всеми своими сомнениями и страхами.