Книга Избранная, страница 84 – Юлия Белова

— О великий дух… — снова пробормотала Ферухе, её голос дрожал.

— Феру, хватит! — резко оборвал её Сайс. В его тоне не было злости — лишь твёрдость, почти отеческая. — Своими причитаниями ты только нагнетаешь. А если не забыла, нашей госпоже волноваться нельзя. Ступай лучше и принеси чистой воды.

Ферухе смутилась, но гордость не позволила ей отступить безмолвно. Схватив графин, она направилась к выходу, бросив на Сайса хмурый, предостерегающий взгляд. Где это видано, чтобы он смел ею помыкать?

— Женщины… — фыркнул Чоксо, покачивая головой.

Анна не сдержала улыбки. Несмотря на весь ужас произошедшего, в компании этих людей она чувствовала странное умиротворение. Дом.

— Чоксо, не мог бы ты проследить, чтобы наши вещи побыстрее принесли сюда? — мягко обратилась она к своему стражу.

Мужчина склонил голову в почтительном кивке и молча вышел.

Анна подошла к окну. За стеклом едва виднелась стена, отделявшая дворец от столичных улиц. Даже отсюда доносился гул голосов — неумолчный, тревожный, как прибой.

— Они любят тебя, — раздался рядом голос Сайса. Анна даже не заметила, как он подошёл.

Она обернулась, улыбнулась ему, но в её глазах таилась глубокая, невысказанная печаль.

— Я говорил тебе об этом, — продолжил Сайс, глядя куда‑то вдаль, словно видел то, что скрыто от других. — Простые люди… даже рыбаки тихо шепчут твоё имя. Именно ты протянула им руку помощи в час нужды.

— Посмотрим, насколько сильна их любовь, — тихо ответила Анна, и в её словах прозвучала не угроза, а скорее горькая усмешка над собственной наивностью.

Вскоре вернулись Ферухе и Чоксо — с вещами и сдержанными улыбками. Анну усадили в кресло, а сами принялись разбирать скарб, переговариваясь вполголоса. Ферухе и Сайс то и дело обменивались колкими репликами — не злобно, почти игриво. Чоксо вставлял короткие замечания, и каждый раз это вызывало у Анны лёгкую улыбку.

Вот оно. Дом.

Одаш появился, когда с вещами было покончено. Анна сидела в удобном кресле, потягивая чай, заваренный Ферухе. Едва он переступил порог, Сайс и Ферухе под внимательным взглядом Чоксо тихо покинули комнату, оставляя возлюбленных наедине.

Наследник Повелителя замер у дверей. Прислонился плечом к косяку, скрестил руки на груди. В его глазах светилась улыбка — тёплая, почти детская.

Анна отставила чашку, ответила ему тем же.

— Мой господин как‑то странно на меня смотрит, — лукаво произнесла она, склонив голову набок.

Одаш покачал головой, шагнул к ней. Опустился на пол у её ног, взял её руки в свои, нежно поцеловал каждую ладонь.

— Душа моя, — прошептал он, глядя на неё снизу вверх, — ты хоть представляешь, что ты сделала? Представляешь, что значишь для меня? Ты не просто подарила мне признание отца, власть… Ты вернула мне веру в себя. Дала смысл в жизни. И… — его рука медленно легла на её живот, — подарила самое главное, что может быть у человека.

* * *

Утро следующего дня началось с неожиданного известия.

За Анной снова пришли.

Приказ Повелителя Джихиньяра: немедленно явиться в тронный зал.

Ферухе взволнованно схватила её за руку. Пальцы дрожали. Анна накрыла её ладонь своей — мягко, успокаивающе.

Я здесь. Мы вместе.

И в этом прикосновении было больше силы, чем в любых словах.

Тронный зал дышал напряжением.

Несмотря на ранний час, здесь собрались все: совет Повелителя, семья в полном составе — и сам владыка Аркахаллы, восседавший на троне с непоколебимой грацией хищника, готового к прыжку.