Книга Над Этной розовое небо, страница 50 – Юлия Белова

Выезжаем на шоссе, скорость становится выше. Ветер! Ветер! Дорога петляет, Никола лихо проходит виражи, во мне все замирает, и я понемногу теряю ориентацию — где небо, где земля? Пространство сминается, смешивается, превращается в бессмысленное, нелепое мельтешение. Я астероид, летящий в космосе с бешеной скоростью. Мои руки сцеплены в замок на животе Николы, они уже ничего не чувствуют, я прижата к его спине, я понимаю, что от того, насколько мы сейчас близки зависит моя жизнь. Мне кажется, юбка порвётся в клочья, её сорвут, истреплют, растерзают неистовые потоки воздуха. Было бы смешно оказаться в незнакомом городе в одних трусах.

Мы вдруг останавливаемся на обочине.

— Почти приехали, посмотри, — говорит Никола и показывает рукой вперёд.

Вдали между огромными крутыми горами я вижу на залитом солнцем склоне светлые строения. Далёкий склон чуть выше остальных, и он буквально усыпан домами. Это так неожиданно, красиво, волнующе. Мы на пустынной дороге, а впереди мифический град Осиянный. Есть город золотой… ну, и так далее. Я смотрю на него не отрываясь — первое впечатление о Модике проникает глубоко в сердце.

— Нравится?

— Ещё бы…

— Ну держись осталось минут пять.

Мы уже не мчимся как сумасшедшие. На дороге появляются машины, становится оживлённее, и мы степенно въезжаем в город. Он весь белый, если честно, грязно-белый, чисто-белым он был, похоже, очень давно. Все дома из песчаника, мрамора и ракушечника. Искривлённые барочные фасады, ажурные пузатые балкончики, головки купидонов, черные подтеки, следы тлена и увядания. «Барочный, барочный, — шепчу я, а получается, — порочный, порочный». Не знаю почему. Мы проникаем в город, пробираясь между складок холмов, устремляемся к его средоточию, как к призрачному и таинственному влагалищу.

— Вот это — Дуомо ди Сан-Пьетро, — мы останавливаемся напротив красивого собора, на теневой стороне улицы, и Никола показывает на него рукой, не сходя с мотоцикла, — самый центр города. Хочешь зайти?

— Ой, подожди немножко, дай в себя прийти, — я кое-как слезаю с его железного коня.

Ноги дрожат, я смотрю на пару сотен мраморных ступеней, которые ведут к собору и не чувствую в себе решимости взбираться по ним. Опускаюсь на стоящую рядом каменную лавочку. Вокруг города высокие горы, поэтому здесь очень душно и жарко, никакого ветра, нет даже малейшего дуновения. Провожу тыльной стороной ладони по лбу. Лицо влажное, наверняка красное — в шлеме была дикая сауна.

— Ты как?

— Хорошо. Но после того, что между нами было ты, как порядочный человек, обязан на мне жениться.

— Что? — он непонимающе улыбается.

— Шучу. Просто ты нёсся, как ракета и я обнимала тебя очень крепко.

Он смеётся, кивает.

— Наверно тоже заведу себе мотоцикл — риск проколоть колесо в два раза меньше.

— Правильно! Я научу тебя ездить.

— Обещаешь?

Он подходит и садится на лавочку рядом со мной, широко улыбаясь.

— Клянусь!

— Пойдём куда-нибудь в холодок, воды попьём.

— Вот это, смотри, «Антико Дольчерия Бонайуто» — старейшее в городе производство шоколада, можно посмотреть, как его делают. Шоколадная лавка.

— А вода там есть?

— Не помню, может и есть.

— Пойдём тогда в другое место, пожалуйста, где точно есть.

Мы двигаемся вверх по улице. Холм, в который упирается мой взгляд, усыпан белыми домиками, нависающими над нами. Удивительная красота. На Сицилии её много.