Онлайн книга «Над Этной розовое небо»
|
— Вот это страсть! — говорит Юлька, когда Марко исчезает вдали. Мы начинаем смеяться. Впервые за долгое время мне по-настоящему легко, и даже кажется, что я могу взлететь: — Подержи меня, пожалуйста, за руку, чтобы я не улетела… — Ну, Лизка, вот это да! Коля, наливай и пойдёмте в дом, пока ещё кто-нибудь не прискакал. Шампанское выпито, поэтому я достаю из холодильника Франчакорту. Мы сидим в салоне, пьём, пытаемся шутить, но общего настроя уже нет. Никола ждёт, когда я уйду, хотя, конечно, виду не подаёт. Но я понимаю. Юлька включает негромкую музыку и немного приглушает свет. — Давайте танцевать! — предлагает она и тянет Николу с дивана. Она переоделась и теперь на ней тонкий короткий сарафан — голые плечи, руки, длинные голые ноги. На ней нет белья и её всю отлично видно. Никола по-прежнему в одних пляжных шортах. Они уже подсохли, но все ещё влажные. Он худощавый, не очень высокий, но крепкий, мускулистый, с сильными руками и бёдрами, каменными икрами, на правом плече вытатуирован трискелион — древний герб Сицилии — три бегущие ноги, а в центре голова Медузы. Лицо Николы свежее, юношеское, почти мальчишеское, с лёгким румянцем, полными губами. Юльку это наверняка заводит. Они танцуют. Я поднимаюсь, ставлю бокал на столик. — Лиза, иди к нам, давай вместе потанцуем. — Танцуйте, я пойду отдохну. Завтра увидимся. Иду в свою спальню. Раздеваюсь, снимаю с себя все. В этот момент заглядывает Юлька: — Ты что, правда спать? — Ну да. Это ваше дело молодое, а мне баиньки пора. — Точно? Такое тело не должно прозябать в одиночестве. Не хочешь с нами? — Нет. — Жалеть будешь. Приходи если передумаешь. Я забираюсь в кровать. — Иди-иди. Не передумаю. — Ладно… Она уходит, но оставляет дверь приоткрытой так, что в поле моего зрения оказывается диван в салоне. Я уже под одеялом и вставать мне не хочется. Ладно, давайте только не очень громко. Я поворачиваюсь спиной к двери и закрываю глаза. В салоне поёт Джихе. Её низкий, будоражащий голос затекает в мою спальню, забирается под одеяло и проникает в меня. Я начинаю думать о Марко, о его сегодняшнем появлении, о хрипящем коне, о взгляде, о фигуре, потом вспоминаю ту ночь — как он прикасался ко мне, как целовал, срывал одежду… Я переворачиваюсь на спину, провожу кончиками пальцев по шее, по груди, по животу, по внутренней стороне бедра, словно там могли остаться следы его поцелуев. Моя кожа после дня на солнце горячая, я чувствую лёгкое покалывание и покрываюсь пупырышками. Гусыня… Соски напрягаются, зажимаю левый между указательным и средним пальцами. Поворачиваю голову к двери… Никола сидит на диване, откинувшись на спинку, а Юлька танцует прямо перед ним — медленно, сексуально, соблазнительно. Он подаётся вперёд, но она чуть отступает, ставит ногу ему на грудь и возвращает на место. Продолжая танцевать, она поворачивается к нему спиной и замирает, опускает голову, кладёт руки на плечи и очень медленно тянет завязки сарафана. Тонкая невесомая материя соскальзывает, и Юлька остаётся совершенно голой. Она ещё мгновение стоит неподвижно, а потом поворачивается к Николе и опускается на колени. Это всё накладывается на музыку, совпадает с тактом, с волнами соблазняющего, растлевающего голоса. Я кладу руку между ног. Там все мокро — густая скользкая влага сочится по волоскам, по коже. Провожу по нежным скомканным складкам, проникаю внутрь, впускаю в себя надрывную, стонущую сладость… |