Книга Пойманная временем, страница 198 – Джули МакЭлвен

Он посмотрел на неё; глаза словно горели.

— А здесь я — главный. Я владею графством. Мои дочери вышли замуж в аристократические семьи. Сын унаследует Фэлкон-Корт и поместье. Он — моё наследие.

— Жена знала вашу тайну?

— Не говорите глупостей, — резко ответил он. — Её отец был графом, и она вышла замуж за будущего графа. Если бы я сказал Виктории, что я Матео Эрнандес из кубинской лачуги и прибыл из будущего, что, по-вашему, она сделала бы? Скажи я после свадьбы — заперла бы меня в сумасшедшем доме.

— И жизнь была прекрасна, пока не появился Гарри Стоун.

— Надо было убить сукиного сына, когда он впервые подошёл ко мне. Но я не мог так рисковать.

— Я всё ещё не понимаю, что Стоун мог вам сделать. Он был… «сточной крысой». А вы присвоили личность графа. В этой эпохе аристократ всегда победит простолюдина.

— Вы здесь недолго, Кендра, но неужели ещё не поняли, как устроен этот мир? — Он презрительно посмотрел на неё, отпил бренди и продолжил: — Слухи и намёки уничтожают репутации. Многие мои партнёры по инвестициям — ханжеские маленькие ублюдки. Стоило бы появиться хотя бы намёку на скандал, хотя бы мысли, что я самозванец, — двери закрылись бы, кредит исчез. Скандал уничтожил бы моего сына. Всё, ради чего я работал, пропало бы.

Кендра не поверила.

— У Гарри должно было быть что-то кроме его слова против вашего.

Несколько секунд он молчал.

— На груди у меня есть татуировка, которая могла бы стать неприятным доказательством, — наконец признал он. — Если бы Милли дала в суде показания, что у её бывшего любовника Матео Эрнандеса была такая татуировка, объяснить её оказалось бы непросто.

Кендра задумалась. Не один голос, а множество голосов, шепчущих, что Бэнкрофт самозванец.

— Да, это могло запустить слухи. Просто любопытно: что за татуировка?

— Пантера.

Кендра кивнула.

— Я всё гадала, зачем Стоуну эта странная коллекция. Он собирал кошек, чтобы дразнить вас.

На челюсти Бэнкрофта вздулся желвак.

— Да.

Они надолго замолчали, не отрывая глаз друг от друга.

— Итак, историю вы рассказали, — наконец сказала Кендра. — Что теперь? Застрелите меня здесь, в кабинете? Подумайте о крови. Слуги будут говорить.

Его губы изогнулись.

— Я вообще не хочу вас убивать, Кендра. Судьба привела вас ко мне. Подумайте. Если бы Биддл не убил Гарри, вы уехали бы уже на следующее утро, как только рассеялся туман. Наши пути больше никогда не пересеклись бы.

— Да, всё просто замечательно для меня сложилось, — ядовито ответила она.

— Мы связаны. У нас есть нечто уникальное — связь, которую невозможно отрицать. Подумайте, Кендра!

Она промолчала. Он был прав. У них было общее прошлое — или, скорее, общее будущее.

— Я один здесь тридцать восемь лет. — В глазах появился лихорадочный блеск. — Ни с кем я не мог говорить так, как сейчас с вами. Мы могли бы пожениться.

Губы его дёрнулись, когда Кендра вздрогнула.

— Знаю, для вас я старик, Кендра. Но я единственный мужчина на земле — в этом времени — который способен по-настоящему вас понять. Это очень многое значит.

К своему удивлению, Кендра почувствовала, как внутри поднимается печаль. Да, она рассказала тайну герцогу и Алеку, но они никогда не смогут понять её так, как человек за столом. Она и Бэнкрофт — Эрнандес — были выходцами из одного мира.