Книга Попаданка. Развод отменяется, страница 23 – Василиса Васильева

— Я не отпущу тебя, — шепчет она, её голос твердый, но в нём звучит мольба. — Мы справимся вместе.

Король драконов опускается на одно колено.

— Отпусти её! — рычит он в пустоту, словно зная с кем разговаривает. — Это моя женщина!

Евдокия резко хватает его за воротник, её глаза пылают яростью.

— Не смей решать за меня, чешуйчатый!

Она встаёт между ним и пустотой. Лицо напряжено, но в глазах твёрдая решимость.

— Слышишь, кто бы ты ни был, — произносит она твёрдо, её голос звенит уверенностью. — Я не награда. Я не какой-то там якорь. Просто человек!

Мир замирает, будто эти слова высечены на камне. Торгон бледнеет, его лицо искажается от ярости и изумления.

— Ты… изменила условия, — говорит Торгон тихо, и его голос дрожит от гнева.

Он отшатывается. Тень становится тоньше, словно слабеет.

— Значит, вот так, — говорит темный бог с разочарованием. — Мир больше не ищет идеальное. Он выбирает живое.

Торгон медленно ослабляет хватку. Его лицо мрачное, но в глазах мелькнуло уважение.

— Экзамен не провален, но и не сдан идеально, — произносит он холодно, с ноткой смирения.

— Я остаюсь, — говорит Торгон. — Но теперь на равных.

Тень становится ещё тоньше, будто он действительно ослабевает.

— Карил, — тихо произносит темный бог, его голос звучит уважительно. — Ты выигрываешь этот раунд!

Амели рисовала, когда карандаш вдруг сломался, оставив на бумаге неровную линию. Она замерла и вдруг подняла на меня заплаканное лицо.

— Мам, — произнесла она тихо, но в её голосе я услышала глубокую печаль. — Кому-то сейчас больно, душе.

Я замерла, чувствуя, как сердце сжимается от тревоги.

— Где это? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Внутри меня бушевала буря, хотя внешне я оставалась спокойной.

Амели задумалась, её взгляд устремился вдаль, словно она видела что-то недоступное моему взору.

— Там, где черный дракон держит, потому что привык, а девушка потому что так решила, — она посмотрела в окно, и её глаза блестели от слёз. — А ещё… темный бог проверяет, верно ли они держатся.

Я присела рядом, ощущая, как холодок пробегает по спине. Это было страшнее, чем я могла себе представить.

— Ты видишь это? — спросила я, стараясь скрыть волнение.

Амели покачала головой, её лицо оставалось серьёзным.

— Нет, просто сейчас понимаю.

Её слова пронзили меня насквозь, как ледяная стрела. По спине пробежал холод, и стало невыносимо страшно. Это было хуже, чем увидеть что-то своими глазами.

— Что ты чувствуешь? — спросила я тихо, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри всё дрожало.

Амели прижала ладонь к груди. Её лицо стало серьёзным, почти суровым.

— Если тёмный бог усилит давление, мир не сломается, — произнесла она твёрдо, но в голосе звучала тревога.

— А они? — спросила я, чувствуя, как страх заполняет меня изнутри.

Амели молчала, глядя вдаль. Её взгляд был устремлён в пустоту, словно она пыталась найти там ответ.

— Тогда… тёмный бог падёт, — её голос дрогнул, но она не отводила взгляда.

В этот момент воздух вокруг нас стал густым и тяжёлым. Невидимая сила начала давить на нас. Я посмотрела на Амели её лицо оставалось спокойным, но в глазах читалась тревога.

Темный бог усилил давление. Не тьма, не магия. Это экзамен. Он должен сдать этот чёртов экзамен!

Мир вокруг меня задрожал. Это было похоже на землетрясение, которое начиналось внутри. Я взглянула на Амели, но она не отвела глаз. Её взгляд был полон решимости.