Книга Я не знаю тебя!, страница 53 – Василиса Васильева

Ну а когда со мной начала заигрывать мамашка ребёнка, и я увидел реакцию Риты, мне захотелось подыграть, чтобы она всё-таки поняла, что я ей небезразличен. Хотя сам и не до конца понимаю, для чего она мне нужна.

Но я, похоже, всё-таки перегнул палку. Когда в автомобиле положил ей руку выше колена и сжал, едва ли не заработал сломанный палец правой руки. Вот это был бы номер!

Из-за аварии на дороге мы нещадно опаздывали. Меня это жутко бесило и, соответственно, моё настроение упало ниже плинтуса за какие-то считанные минуты.

Зайдя в кабинет, Камилла сразу же села на диван и тихонечко начала рисовать, а я только рычал, разговаривая по телефону, отдавая указания. Пригласил к себе начальника ИТ службы, нужно было пройтись по некоторым сайтам. Когда белобрысый мальчишка зашёл в кабинет и без приглашения плюхнулся передо мной в кресло, сложив руки в замок, я только ухмыльнулся, как-то чувствует он себя слишком легко.

— У меня к тебе несколько заданий. Нужно проверить вот это, — я протянул ему листок с набранными данными. — И нужно мне это сегодня к пятнадцати ноль ноль.

Когда парень протянул руку к листку, я едва успел заметить пластырь на его ладони, который был телесного цвета. В моей голове что-то щелкнуло, и я, практически мгновенно взяв себя в руки, быстро отвел взгляд. Сделал вид, что смотрю на дочь.

В это время Камилла разговаривала по телефону. У неё было очень несчастное лицо. Извинившись перед айтишником, поднялся из-за стола и быстрым шагом подошёл к ребёнку. Забрал телефон, посмотрел на дисплей.

Про себя выругался и, скорее всего, все мои мысли отразились на моём лице. Камилла только затравленно на меня смотрела, хлопая своими глазищами, втянув голову в плечи.

Я слушал английскую речь своей бывшей. Её голос раздражал. И эти её властные нотки, которыми меня-то точно не запугать. А вот дочь сидит и трясётся, как осиновый лист.

Я только поднёс мобильник к уху и стал слушать. Благо, бегло говорю по-английски и понимаю собеседника. Бывшая, не повышая голоса, распекала дочку. Говорила, что она бездарная, самовлюбленная эгоистка, и совсем не хочет помочь матери перебраться обратно в Россию.

На этом моё терпение лопнуло. Я, только предельно чётко выговаривая каждое слово, сказал ей:

— Goodbye, Сюзанна, — и, нажав на отбой, вернул телефон малышке. — Если она тебе ещё хоть раз позвонит, я разрешаю тебе не брать трубку, — улыбаясь, сказал я ребёнку.

У неё уже в глазах стояли слёзы, и хрупкие плечики подрагивали. Краем глаза уловил, что айтишник потихоньку вышел из кабинета, оставив меня наедине с дочерью. Понятливый гад!

— Ну что ты, милая. Не плачь, — прижал к себе малышку и погладил по голове. — Ты мне расскажешь, что она от тебя требовала? — на что Ками только кивнула и сильнее расплакалась.

Во мне бурлила раскалённая и всепоглощающая злость. По венам растекался огонь ненависти. В тот момент мне захотелось не то что бы стукнуть, а придушить эту стерву, которая использовала ребёнка. А вот какие она преследовала цели, мне ещё предстоит узнать.

— Я ей сказала “нет”, — тихо прошептала малышка, — но мама настаивает.

Я накрыл её губы рукой, заставляя помолчать.

— Мы обсудим это позже, побудь, пожалуйста, с Маргаритой, мне срочно нужно уехать. И не переживай так! Я все проблемы с твоей мамой обязательно решу.