Книга Белая ворона, страница 109 – Мария Дубинина

— Рэй, – Марти кашлянул, обрызгав меня кровью, – прости. Прости… Прости…

Его начало трясти, рана не затягивалась, как будто ей что-то мешало, кровь продолжала вытекать. И я поняла гораздо более страшную вещь – если бы Марти пришел сюда раненым, кровь была бы везде, в том числе и на улице, но я почувствовала ее только подойдя к порогу.

Он схватил меня за руку скользкой, неожиданно горячей для вампира ладонью. Его губы дрожали, когда он попытался снова заговорить.

— Рэй… Рэй, он…

Нет, не получится. Марти умирал, и я не могла этого остановить. Пульс так грохотал в ушах, будто на эти растянувшиеся минуты чужой агонии я вновь стала живой, смертной. Мне было горячо, больно и страшно. Я сжала пальцы Марти и, не выдержав, издала тоскливый вой, заменяющий нам слезы, ведь мы не могли плакать как люди. Но могли чувствовать боль, как они.

Марти снова кашлянул и, часто задышав, попробовал приподняться. Я обняла его, жалея, что так долго и так по-дурацки упрямо сохраняла дистанцию прежде. Марти давно уже не просто мой «питомец», как сказал бы Бон. Он – лучшее, что было во мне, но истлело под натиском времени. Не дам этому окончательно исчезнуть. Ни за что. Больше Ашеру ничего у меня не отнять.

Прерывистое дыхание Марти опаляло кожу, пока я скользила губами по его шее, собирая алые капли, а потом вонзила клыки. Короткий вздох, и я почувствовала восторг, какого не испытывала с первых дней новой жизни. Оторвалась с трудом и сразу же возродила в памяти образ, который берегла ото всех, – свой рай.

Не было времени подбирать место, где останутся наши тела, я просто ушла туда и затянула с собой Мартина. Он стал первым, кому я показала это драгоценное место.

Здесь пахло речной водой и уходящим летом. Один из тех прекрасных, похороненных под слоем пепла моих грехов дней, когда я чувствовала этот мир по-настоящему. Солнце поднималось из-за зубчатых верхушек гор на востоке, медленно окрашивая золотистым светом их серые склоны, подбираясь к ютящейся в долине деревеньке. А здесь, у реки, тихо шуршали камыши, окружавшие бревенчатые мостки, на которых женщины стирали белье. Я обнаружила себя сидящей на прохладной после ночи траве, Марти лежал рядом и смотрел в небо. Сначала его взгляд ничего не выражал, потом в нем блеснул свет, и юноша вскинулся. Сел и завертел рыжей головой.

— Где я? Что это? Рэй?

Я поймала его за плечо и сжала, успокаивая.

— Это мой рай. Здесь я могу удерживать тебя от смерти, – прямо сказала я и сжала губы. По моему взгляду Марти понял, что это ненадолго.

— Зачем? – тихо спросил он. – Ты просто оттягиваешь неизбежное.

— И что? Я должна смотреть, как ты умираешь у меня на руках?

Марти опустил взгляд на свой живот, но здесь его тело не было повреждено, более того, неосознанно я одела его в ту же самую одежду, что и в нашу первую встречу на стройке.

— А ты опять в черном, – улыбнулся он. – Рэй, я… Прости меня. Пожалуйста, прости. Я не хотел делать все это. Или, может, все-таки хотел? Я запутался.

— Мы все через это проходили, – успокоила я. – И уж я-то знаю, что значит быть созданной Ашером.

Наши взгляды встретились, и зелень глаз Марти влажно заблестела.

— Нет, ты не знаешь, – проронил он и опустил ресницы. – Я как будто сошел с ума. Я ударил тебя. Я убил того парня, который заговорил с тобой, потому что… Черт, потому что он посмел сделать это.