Книга Белая ворона, страница 46 – Мария Дубинина

— У Филиппы было видение? – спросила я.

— Не только. Мы все это видим, каждая по-своему. Соланж практикует погружение в транс, Тиффани гадает на картах, Мила читает знаки в воде, а я – в огне. Просто Филиппа особенная, она ясно видит.

Я вспомнила пронзительный и хмурый взгляд девочки и поняла, что имела в виду Айон. Филиппа смотрела на мир не детскими глазами.

— И эта ваша юная провидица предрекла пришествие Ашера? – уточнил Бон. По нему нельзя было понять, насколько серьезно он все воспринимает, но я надеялась, что он не просто так возглавлял вампирское общество Бриджтауна. – Тогда у меня вопрос. Что же с ним все это время было на самом деле?

Взгляды скрестились на мне, бежать некуда, да я и не собиралась больше. Откинулась на спинку кресла и нервно побарабанила пальцем по подлокотнику. С чего бы начать?

— Ашер не умер.

— Рerfecto!^[3] Я почему-то и не думал, что будет легко. Но ты умеешь удивлять, Рэй, мне нравятся девушки, которые могут быть внезапными.

Айон закатила глаза и жестом велела вошедшей ведьме поставить поднос с чашками и заварником на каминную полку.

— Соланж? – тихо спросила она.

— Решила убедиться, что те не сбегут.

Те – это, наверное, Алекс и свита Бона, и ради них Соланж снова пошла против воли матриарха. Проблемная девочка.

Когда в комнате не осталось посторонних, я неохотно продолжила.

— Мы с Ашером начали придерживаться разных… взглядов на жизнь, и… И рано или поздно кому-то пришлось бы уйти. Вот только…

— От Ашера не уходят, верно? – угадал Бон.

— Верно. К тому же он меня создал, я не могла противиться ему, сколько бы десятилетий ни прошло. Но однажды я поняла, что он слабеет. Я не знала, что происходит, но это был мой шанс.

— Ты с ним сразилась? – пораженно выдохнул Марти.

— Конечно нет. Я дождалась момента, когда неизвестный недуг ослабил его настолько, что ему пришлось погрузиться в рай, и запечатала его убежище. А потом ушла.

— Запечатала? – не понял Марти.

— Позволь я объясню, – вмешалась Айон. – Люди боролись против вампиров разными методами, единственным по-настоящему действенным из которых был огонь. Отрубание головы, само собой, тоже работало. Но вот осина, чеснок, святая вода – все ерунда. Но ведьмы придумали много других методов защиты, хотя все они требовали способностей к магии от использующего их. Кто-то помог тебе?

— Была одна ведьма. Эйприл. Ее звали Эйприл.

— Где она сейчас? – заинтересовался Бон.

Я промолчала.

Я познакомилась с Эйприл за три месяца до ее смерти. Ашер умел убивать медленно, особенно если жертва была нужна ему живой, но не обязательно целой. И не обязательно в здравом рассудке. Ведьму держали в подвале настолько глубоко, что, кроме холода, она уже ничего не чувствовала. Ашер никогда не оставлял для нее источника света, и она заживо гнила в абсолютной темноте, и я не смела нарушить установленных правил. Уже тогда, пока Ашер жаждал силы ведьм, я искала их знаний.

Но вампир ведьме не товарищ, и я обманула Эйприл. Обещала отомстить, но всего лишь унесла ноги, не заботясь о последствиях. Ее секрет я никому не рассказала, кто в своем уме станет делиться с другими действенным способом утихомиривать себе подобных? Разве что люди.

— Она сказала, что с этим заклятием справится даже вампир.

— Бред, – фыркнул Бон. – Так не бывает. Вампиры не способны к колдовству, это всем известно. – То есть ты хочешь сказать, что эта Эйприл научила тебя, как надежно усыпить самого крутого вампира тысячелетия, чтобы он гарантированно проспал до второго пришествия? – Кажется, Бон не слишком-то поверил, но мне его вера была и не нужна. Прямо сейчас я как будто заново переживала ту ночь, когда сжигала все свои вещи, чтобы у Ашера было меньше способов обнаружить меня после неминуемого пробуждения. Я не питала иллюзий, что смогла избавиться от него навсегда. Была поздняя осень, канун Дня Всех Святых. Пламя лизало стены нашего очередного жилища, пока не превратило загородный дом в псевдоготическом стиле в обугленные руины, под которыми глубоко – так глубоко, как только можно, – спал Ашер.