Книга Бедовая ведьмица, или приключения на мой хвост, страница 53 – Светлана Калинникова

Я стояла перед ним как нерадивая ученица перед учителем. Мне показалось, что пройдет пара минут, и он начнет меня отчитывать за то, что я не справилась с контрольной работой.

— Хорошо. Живу, работаю.

— Замуж не вышла? – тон его стал насмешливым, словно он знал ответ, но хотел услышать причину моего незамужнего статуса.

— Нет. Как-то не до того было. Много работаю, есть кое-какие незавершенные проекты, и это отвлекает.

— Работаешь по специальности или сменила сферу деятельности? Сейчас слишком много юристов.

Роль провинившегося ребенка перед взрослым дядей мне наскучила. Раз он не считает нужным предложить мне стул, с чего я буду церемониться? Я села на его диван, положила нога за ногу и улыбнулась.

— Юристов много, папа, а хороших, грамотных юристов всегда не хватает. Моя руководитель, у которой работаю больше десяти лет, мной довольна. Работа в большинстве своем самостоятельная, обсуждаемая с начальницей, естественно.

— Зарплата хорошая?

— Меня устраивает, ипотеку выплачиваю, и кое-что отложить удается. Голода и безнадежности, как в первое время после ВСЕГО, - я выделила это слова намеренно, - не испытываю.

— Ну и хорошо, что на хлеб хватает. Хотя ипотеку до сорока желательно выплатить. Там уже другие проблемы возникнут.

Сергей Владимирович Колесников, мой папа, просто плевал мне в лицо. Не стоило ломать голову, искать слова, чтобы объяснить, как я скучала, как мучилась, будучи лишенной его участия в своей жизни. Отец держался как вершитель моей судьбы, как судья никчемных поступков своей недостойной дочери.

— Я отправляла тебе СМС-ки, но ты не отвечал на них. Ни на одну. Тебе вообще моя жизнь не волновала? А вдруг я болею, попала в затруднительную ситуацию, у меня финансовые трудности? Неужели тебе было на меня плевать?

— Даша, ты сама выбрала такую жизнь. Я говорил тебе, что за все в жизни нужно платить.

— Папа, я все выплатила до копейки твоей шалашовке сразу же! Она даже к приставам не обращалась. Тебя не интересовало, где я взяла деньги, как тяжело мне было в тот момент. Господи, я выполнила перед твоей … бывшей секретаршей все обязательства. У меня давно погашено привлечение к административной ответственности. За что я должна отвечать еще? У меня какой-то пожизненный срок, по-твоему?

— А смерть матери ты не забыла! – выкрикнул отец. Он подошел ко мне.

— Нет, не забыла. Ты потерял жену, а я маму. Только ты быстро утешился, а я несу ее смерть в сердце до сих пор. Ты предал ее дважды: один раз – изменив с секретаршей, второй – уничтожая меня, целенаправленно и с наслаждением. Даже, поставив ей памятник, ты указал только себя, исключив упоминание обо мне, как о дочери.

— Ее смерть – твоя вина, Дарья!

Меня как кипятком обдало. Вот это обвинение! Я настраивалась на сложный диалог после стольких лет абсолютного молчания. «Сейчас мне нужно быть сильной. Мой отец останется родным человеком навсегда, кто знает, сколько нам с ним отпущено, и тратить время на выяснения отношений преступно», - твердила я себе. Человек, стоящий передо мной, считал меня врагом. Только презрение и брезгливость.

— Ударь меня, опыт у тебя есть, - сказала я. – Не сдерживайся. Больнее, чем твои слова я вряд ли могу то-то представить.

Ждать, когда он сменит гнев на милость, не стоит. Но раз уж я пришла к нему, стоит продолжить эту напряженную беседу и потребовать полной откровенности – в чем именно он меня обвиняет.