Книга Бедовая ведьмица, или приключения на мой хвост, страница 58 – Светлана Калинникова

Когда я появилась в номере перед глазами кота – помятая и растрепанная – с добычей в виде связанного носовыми платками «злыдня», он упал в обморок. Семен сначала вытянулся во весь рост, став на задние лапы, а потом закатил глаза и шлепнулся на пол.

— За что? – заныла я, - Ну за что это всё на меня свалилось! Какое предназначение несут все эти напасти. О, горе, мне.

Нечисть («злыдень») смотрел на меня и пыхтел. Не кричит и то, слава Богу. Но развязывать его от «пут паралича», пока не приведу в чувство Семена, не стану.

Я подошла к моему ведьминому коту и погладила по головке. Бедный мой малыш, сколько всего он перенес за эти дни. Последние десять лет мы вели с ним и Ванюшкой спокойный на зависть любой ведьме и ее помощникам образ жизни. Может, купание в караваевской пшенице изменило привычный ход событий?

Признаться честно, сил у меня, как у ведьмы, и вправду прибавилось. Во-первых, я нейтрализовала Лену на парковке. Во-вторых, я сумела пресечь все нападки на меня от Александра Караваева, да и Община всегда на стороне сильного. В-третьих, я взяла в плен враждебно настроенную ко мне нечисть. Не простую – подосланную в офис отца для осложнения моей жизни, как минимум. Кто его подослал, и какие задачи перед ним поставил – предстояло выяснить.

Когда кот пришел в себя, он почти взмолился:

— Помой этого военнопленного. В конце концов, даже международные конвенции требуют гуманного обращения. Потом разберемся, иначе мы задохнемся от вони.

У нечисти не оказалось нижнего белья, и я похвалила себя, что не сняла с него «оковы паралича». Голый он выглядел не менее отвратительно, чем в том рванье, которое я побрезговала стирать, и просто собрала в пакет, который собиралась вынести в мусорный ящик во внутреннем дворе гостиницы. «Злыдень» страшно вращал глазами и беззвучно шевелил губами, на большее злодейство он не был способен. Я достала свою майку, разорвала ее на части и одну из них повязала на «злыдня» вроде греческой тоги.

Я достала из холодильника колбасу, отрезала несколько кусочков и положила вместе с ломтиком хлеба на тарелку.

— Тебе нужно поесть, «злыдень», - сказала я.

Семен сел рядом со мной, чтобы в ситуации, которую сейчас по телевизору называют обившим оскомину словом провокация, подстраховать меня от действий нашего пленника. Мне, ведь пришлось, предоставить ему свободу передвижения.

«Злыдень» пошевелил ногами-руками, посмотрел на свои голые ноги и сказал:

— Хитра ты, ведьма! Хочешь со мной кусок хлеба преломить, чтобы потом меня на свою сторону переманить?

Вопрос был риторический. Я подвинула к нему тарелку, и «злыдень», сверкая злыми глазками, протянул руку к еде.

Хорошими манерами, как и я, он был не обременен, поэтому ел и рыгал, утирался кончиком обмотанной вокруг него моей бывшей майки. Нет, это я преувеличила – за столом я веду себя очень прилично.

Как только с трапезой было покончено, я просто вынудила его вытереть руки влажной салфеткой. Семен бросил на меня жалостливый взгляд, мол, трудно с ним придется.

— Ну что же, - сказала я, помыв тарелку, и удобно усевшись в кресло, - начнем. Откуда тебя взяли и кто? И зачем посадили в офис?

— Так я тебе и сказал! – он показал мне два кукиша и затряс своею почти уже высохшей бородой.

— Значит, так и будешь навеки вечные привязан ко мне через обряд «услужение». Давно в холопах у ведьмы не ходил, - я прикрикнула на него - Конечно, об одежде придется забыть. Оно тебе надо?