Книга Бедовая ведьмица, или приключения на мой хвост, страница 9 – Светлана Калинникова

Он выходил из гостиницы, придерживая за талию своего секретаря Лену. Папа улыбался, а Лена остановилась и поцеловала его в губы.

Все во мне заметалось, черными волнами поднялась злость и ведьмовская сила. Я уже подняла руку, чтобы испепелить обоих. Ни одной мысли о том, что меня не только лишат магической силы, но еще и отправят в места не столь отдаленные, не мелькнуло. Только ярость и боль.

Мимо пронесся парень на велосипеде и неосторожно толкнул в плечо. Рука дрогнула и ни одна искра не высеклась мною. Меня, несомненно, хранил Бог. Отца и Лену, видимо, тоже.

Я подбежала к ним и, схватив отца за руку, закричала:

— Ты что творишь? Папа, ты что творишь? Ты предатель, предатель, предатель!

Лена отскочила в сторону. Она прижала к груди руки и открывала рот как пойманная рыба на берегу. Развернувшись к ней, я прорычала: «Не ходить тебе по зеленой траве, а скитаться по земле как вдове, вовек ключевой воды не испить, в черноте и жить».

Лена взвизгнула, поняв, что я читаю заговОр. Не обладая колдовскими знаниями, она сообразила быстро, что слова «вдова» и «чернота» ей ничего хорошего не сулят.

— Отстань, ведьма, - она стала показывать мне кукиш прямо в лицо, по-житейски рассуждая, что сможет со мной совладать народными средствами. Вычитала же где-то!

— Твои речи тебе в плечи! – верещала эта девица не отягощенная моралью. Можно подумать на ведьминские проклятья или порчи это как-то повлияет. У нее же мозгов меньше, чем у курицы.

Отец никогда не поднимал на меня руку. Пощечина, которую он мне залепил, была болезненной и обидной.

— Предатель! – не унималась я.

— Идиотка, - прорычал он и потащил меня в гостиницу. Я сопротивлялась: кусалась, била его по рукам и обзывала «козлом» и «уродом». Он затащил меня в какой-то номер и с силой бросил на пол.

Меня колотило, я ненавидела его в эту минуту, забыв, что передо мной мой отец. Враг и мерзавец стоял передо мной.

Отец склонился и еще раз ударил меня. Родительская рука никогда не поднималась на меня в наказании. Ни за один проступок – безобидный ли, жестокий ли. Лицо горело, холодными ладонями я трогала его, но пожар не стихал. Этой мой папа? Боже, что происходит?

— Иначе ты не перестанешь истерить, - объяснил папа. Спокойно и жестко.

Отец закрыл дверь, налил воды в стакан и подал мне. Папа всегда невозмутим и надежен. Я знала его таким. Каким же человеком он проявит себя сейчас?

— Во-первых, ты снимешь проклятье с Лены, - приказал он. – Во-вторых, все, что произошло, сегодня никогда не станет известно маме.

— Вспомнил о маме? А как же твоя любовница?

— Даша! Я никогда не бил тебя и не повышал голос. Я люблю тебя, но отчитываться перед тобой не собираюсь. Оставь нашу жизнь с матерью – нам.

— Мама любит тебя, а ты…

— Я люблю твою маму. Любовь меняется со временем, так бывает. Но спокойствие твоей мамы и нашу с ней жизнь я нарушить не позволю даже тебе. Она моя жена, ею и останется. И потому, что я люблю тебя и ее, я не хотел, чтобы вы знали о некоторых моих слабостях. Так вышло. С Леной я разберусь, но от тебя требую: ты снимаешь проклятье с нее и ни слова не говоришь маме.

«Если хотел, чтобы мы не знали, зачем пошел в гостиницу недалеко от работы?» - пронеслось в голове.

— А иначе, папочка, что ты мне сделаешь?