Книга Хозяин серебряного леса, страница 72 – Ната Лакомка

— Всё-таки, ты меня не простил, — сказала она с горечью, покачав головой.

Но теперь её слёзы и печаль в голосе меня не тронули. Наоборот. Я ещё больше возненавидела её. Килби живёт здесь. Боится, но живёт. Почему жена оставила мужа? Ясно, такая красота не захотела рисковать собой. На ней столько золота… Будет обидно превратить всё это в серебро… Господин Элейв прав. Могла бы поселиться в Рагнерупе. Чтобы хоть иногда поговорить. Пусть стоя на расстоянии, за пределами леса… Но не поселилась же…

— Ближе к делу, — заговорил колдун. — Я тебя отпускаю. Давно отпустил. Напишу отцу, чтобы он дал тебе всё, что захочешь…

— Письмо у меня с собой, — быстро произнесла красотка Ру и вынула из рукава свёрнутый трубочкой лист бумаги.

Последовала недолгая пауза, потом колдун усмехнулся.

— Ты предусмотрительная, — сказал он, и теперь в его голосе я услышала насмешку. — Положи на стол и отойди.

— Сейчас позову твоего слугу, чтобы прочитал... — женщина торопливо развернула лист.

— Не надо. Подпишу так. Не читая.

— Ты очень добр, — с готовностью сказала она, пошла к столу и разложила письмо, придавив его с двух сторон книгами, чтобы не свернулось опять.

Она открыла чернильницу, обмакнула в чернила пёрышко и положила его на край писчего прибора. Потом отбежала к камину.

— Всё готово, — сказала она, и я видела, что она с трудом сдерживает радостное нетерпение. — Перо рядом с чернильницей. Тебе только подписать. Хоть где подпиши.

А только что плакала… Зараза тараканья…

Думать так о красивой, богатой и явно знатной даме не полагалось, тем более — девчонке из трактира, но я умышленно согрешила и знала, что никогда не раскаюсь в этом грехе.

Колдун подошёл к столу, коснулся пальцами столешницы, отыскивая на ощупь.

— Выше, ещё выше… немного левее… — подсказывала ему женщина.

Нет, я никак не могла даже мысленно назвать её «жена господина Элейва». Это — не жена. Это — выдра какая-то!..

Колдун коснулся чернильницы, но вместо того, чтобы взять перо, нашарил письмо, прикоснулся к нему, и оно в то же мгновение стало серебряным.

— Ты не подписал… — растерялась Ру.

— И так сойдёт. Эту мою подпись точно никто не подделает, — холодно ответил колдун. — Скажи отцу, что я отпускаю тебя, пусть он не чинит тебе никаких препятствий.

Он отошёл от стола, но не к кровати, а в другую сторону, к окну, так что я продолжала его видеть.

Женщина осторожно приблизилась, взяла со стола тонкую серебряную пластину, в которую превратилось письмо, помедлила, и спросила:

— Тебе не интересно, за кого я собралась замуж?

— Нет, — коротко ответил господин Элейв.

Ещё за мгновение до того, как красотка Ру открыла рот, я поняла, что она всё равно не сможет промолчать.

И точно!..

— За Годвина, — выпалила она.

На лице колдуна появилась тень усмешки.

— Даже не удивлён, — сказал он.

— Ты не прав в отношении него, — возразила женщина горячо. — Он добрый, заботливый, он всегда был рядом со мной.

— Всегда, — подтвердил колдун.

— Не подозревай нас! Ничего не было! — заговорила она ещё горячее. — Это всё сплетни! Просто ты всегда был в разъездах… я грустила… А Годвин — он развлекал меня. Он развеял мою печаль.

— Чудесно, — снова прервал он её. — Теперь будете развлекать друг друга до самой смерти.

— Желаешь нам смерти?! — так и вскинулась она.