Книга Хозяин серебряного леса, страница 89 – Ната Лакомка

— Чтобы не сбежал, — сказала я басом, чем рассмешила его.

Луна уже светила в окно одним лишь только краешком, и вскоре я уснула, чувствуя Рейва рядом. Поспать мне удалось недолго. Когда я открыла глаза, то окно было ещё мутно-серым. Где-то задолго до рассвета… Почему тогда я проснулась?..

А, вот почему.

Принцу Рейву не спалось, и он осторожно поглаживал меня по бёдрам, и в меня упиралось кое-что твёрдое и горячее.

— М-м-м?.. — позвала я сонно.

— Не спишь? — спросил он обрадовано, и совсем не сонным голосом.

Я опять промычала ему в ответ что-то невразумительное, а его руки стали настойчивее, скользнули по моей груди, задели соски, и я встрепенулась, окончательно просыпаясь.

— Сильвия… — позвал меня Рейв шёпотом.

— Что такое? — так же шёпотом ответила я, придвигаясь к нему поближе и ощущая во всём теле приятную, тёплую и тяжёлую негу.

Внизу живота стало жарко и волнительно, и я подвинула бёдрами, чтобы ощутить то самое «нижнее сердце», которое снова жадно тянулось ко мне.

— Хочешь повторить? — спросила я, лукаво, потому что принц осторожно потянул мою руку к своему животу и ниже. — А не хочешь попробовать нечто большее? Рейв, я ведь готова… Честное слово, готова!..

Я полезла прямо на него, путаясь в одеяле, пытаясь сесть верхом. Афла говорила, что для первого раза лучше, когда мужчина сверху, но к чёрту эту Афлу! Я сама знаю, что лучше!

— Сильвия… Не торопись!.. — он перевернул меня на постель, уложив спиной в перину, прижался губами к моему виску и снова зашептал: — Послушай… Не будем торопиться. Ты ещё ничего не вспомнила. Когда вспомнишь, многое может измениться.

— Ну что изменится? — я закатила глаза. — Только не говори, что я — тот самый дракон, которого ты вроде как убил?

— Нет! — он даже засмеялся.

— Может, ты знал меня раньше? — спросила я, поражённая внезапной догадкой. — Рейв, мы встречались раньше?

— Нет, — ответил он снова. — Мы никогда раньше не встречались. Если бы мы встретились… Всё было бы по-другому.

— Почему?

— Потому что, — он погладил моё лицо, коснулся пальцами моих губ, потом коснулся моих губ своими губами. — Давай договоримся, — сказал он тихо, и я затаилась, понимая, что сейчас он говорит что-то важное. — Давай подождём год. И если год пройдёт, и ты по-прежнему захочешь меня, я сделаю всё, что пожелаешь.

Мне стало не по себе от его торжественного и немного печального тона.

— Ух ты. На всё согласен, значит? — сказала я, пытаясь за грубоватой шуткой скрыть нахлынувший страх. — Даже женишься?

Он опять засмеялся и сказал:

— Даже женюсь, — и поцеловал меня в губы.

Поцеловал крепко, по-настоящему. И я ответила на его поцелуй, потому что это было прекрасно. Только, наверное, дело было не в том, что поцелуи так хороши, а в том, что я безумно любила человека, который меня целовал. Безумно, сильно, навечно.

— Кто стащил медовый пряник?

Кто запутал нитки няне?

Кто сбежал купаться в речке?

Кто пожёг все в доме свечки?

У кого в чернилах пальцы?

Кто сломал челнок и пяльцы?

Кто же в этом виноват?

Ну конечно — Сильверфат!

Дурацкое стихотворение всё ещё звучало в голове, когда я проснулась.

Было уже светло, и я лежала на боку, а Рейв обнимал меня со спины.

Кто же в этом виноват?..

Я понятия не имела, кто такой этот Сильверфат. Но имя было явно благородное. Сильвер — это про серебро. И хотя стишок больше походил на деревенскую считалочку, почему-то эти строчки крутились и крутились в моих мыслях.