Книга Выбор Фатаны, страница 156 – София Бёрк

Девушка открыла глаза.

Над ней был незнакомый потолок. Серый, низкий, с длинной трещиной, уходившей от стены почти к самой люстре. Она несколько секунд смотрела на нее, не понимая, где находится и почему лежит в одежде на узкой кровати. Потом память начала возвращаться кусками. Аннабет резко вдохнула и попыталась подняться.

— Не дергайся.

Кай оказался рядом раньше, чем она успела понять, откуда прозвучал голос. Он сидел у стены возле окна, прямо на полу, вытянув ноги. На нем все еще была та же одежда, в которой она видела его в последний раз: футболка порвана на плече, на ткани засохла кровь, запястья пересекали темные следы от магических пут. Выглядел он плохо. Не смертельно раненым — для Кая это, наверное, вообще считалось легкой прогулкой, — но очень уставшим.

Аннабет все-таки села.

Комната была маленькой. Кровать, старый шкаф, стол, два стула. Плотные шторы закрывали окна, и только по тонкой полоске света между ними можно было понять, что снаружи уже день.

Она хотела спросить, где они. Не спросила.

На столе лежали очки. Сломанная дужка была вывернута наружу. Одно стекло треснуло почти посередине.

Аннабет узнала их сразу. Все остальное перестало иметь значение. Она встала, не обращая внимания на головокружение, дошла до стола и взяла очки в руки. Они были настоящими. Не сон. Не воспоминание. На оправе осталось небольшое темное пятно, и Аннабет большим пальцем попыталась стереть его, прежде чем поняла, что делает.

Не стерлось. Она попробовала еще раз.

— Бет.

— Не надо.

Кай замолчал. Аннабет продолжала тереть оправу.

Макс постоянно пачкал стекла. Никогда не замечал этого сам. Мог проходить половину дня с отпечатком пальца прямо перед глазом, пока она не отбирала очки и не протирала их сама. Потом возмущался, потому что без них почти ничего не видел дальше собственного носа.

Она еще раз провела пальцем по трещине. Новые уже не понадобятся.

Мысль пришла спокойно, и только после нее Аннабет поняла.

Макс умер.

Не «там остался». Не «Кай не успел забрать». Не «может быть, маги что-то сделали».

Умер.

Она сама держала его. Слышала последнее «прости». Чувствовала, как он перестал дышать.

Девушка опустилась на стул. В груди отзывалась дикая боль.

Кай не подходил, что было в этой ситуации правильным решением.

Первые слезы она даже не заметила. Просто вдруг оказалось, что через треснувшее стекло ничего не видно. Аннабет сняла его с оправы пальцами, словно проблема была в нем, а потом поняла, что плачет.

Она согнулась, прижимая очки к груди.

Теперь не было ни Фатаны, ни силы, ни Кодекса, ни Ньюворна, который когда-нибудь придется спасать.

Был мальчишка из детского дома, с которым она прожила пятнадцать лет.

Единственный человек, которого она когда-то без всяких оговорок называла семьей.

Он предал ее. Потом оказалось, что не совсем. Потом предал снова. А теперь выяснилось, что и это было не так. И спросить его уже нельзя.

Наверное, это злило почти так же сильно, как причиняло боль.

Аннабет плакала долго. Не красиво и не тихо. В какой-то момент стало трудно дышать, она попыталась остановиться, только от этого стало хуже. Кай принес воду, поставил на стол и снова отошел. Ни разу не сказал, что все будет хорошо. Не попытался обнять. Не начал объяснять, что Макс сделал выбор или что его смерть имела смысл.