Книга Медовый месяц без волшебства, страница 38 – Нина Тимолаева

Кто-то засмеялся. Возчик расправил веревку и положил на стол прямым углом.

— Я знаю, что четыре стороны. Не надо делать вид, будто я их не видел. Я просто считал эти две, а потом меня позвали.

— Тогда ты остановился на двадцати семи, а не получил двадцать семь, — сказала Генриетта. — Покажи, что собирался делать дальше.

Он замкнул веревку в неровный прямоугольник. Короткого конца не хватило, и продавец семян подставил палец вместо отсутствующего участка.

— Мой вклад в ограду, — объявил он.

— Только держи ровно, — велел возчик и начал считать заново.

Генриетта не стала помогать. Пятьдесят четыре он получил сам, записал крупно, потом нахмурился.

— А ворота?

Смех стих. Ворота она намеренно не упоминала. Товарищ возчика подвинулся ближе, женщина с картонками достала карандаш.

— Вот теперь, — сказала Генриетта, — у нас появилась настоящая задача. Ограда идет вокруг двора, но на одни ворота нужны другие доски. Ширина ворот три меры. Что вы заказываете?

Они заговорили сразу. Кто-то предложил вычесть три, кто-то возразил, что ворота тоже стоят денег, и начал требовать их цену. Возчик уперся ладонями в стол.

— Дайте мне закончить хоть раз, я же только понял.

Генриетта подняла руку, и шум постепенно стих.

— Пусть закончит. А цену ворот мы узнаем отдельно. Не заказывайте неизвестную вещь только потому, что умеете складывать.

Следующую задачу они решали попарно: рассчитывали ткань для четырех полотнищ, к каждому из которых требовалась добавочная полоса. Работник торговца тканями сразу потянул к себе лист, но соседка из пекарни придержала его за край.

— Дай мне самой. И не вздыхай, когда я медленно.

— Я не вздыхаю.

— Ты уже.

Он демонстративно задержал дыхание. Она посчитала две строки, взглянула на него, прыснула и велела дышать как нормальный человек.

Генриетта ходила между столами. Проверяла не только ответы, но и записи: иной правильный результат получался случайно, а неверный иногда требовал исправить одну цифру. Возле окна двое спорили о том, куда деть остаток полосы. У печи женщина старательно выводила каждое действие на отдельной строке. Генриетта присела рядом.

— Ты здесь два раза прибавила один и тот же край.

Женщина посмотрела на лист. Потом прикрыла его ладонью.

— Я же дома все делаю правильно. Почему на бумаге выходит хуже?

— Давай как дома. Покажи мне руками.

Они разложили картонки. Женщина быстро составила нужное полотнище, отодвинула лишнюю полоску, посмотрела на собственные цифры.

— Здесь я ее уже учла.

— Да.

— А потом забыла, что учла.

— Теперь подпиши рядом, что это за число. Не просто длина, а длина вместе с краем.

Женщина убрала ладонь с листа и начала писать. Генриетта встала. Продавец семян уже подсказывал соседу прежде, чем его спрашивали, и Генриетта подошла попросить, чтобы он дал человеку подумать. Здесь у нее было право вести дело от начала до конца.

К последней четверти часа столы покрылись обрезками и листами. Возчик собрал веревку в аккуратный круг и спросил, нужна ли она на итоговую работу.

— Не нужна. Но если с ней спокойнее, принеси.

— А вы не засмеетесь?

— Я сегодня ни разу не смеялась над веревкой.

— Над оградой смеялись.

— Над оградой с одним пальцем вместо досок. Это было трудно выдержать.

Он улыбнулся и спрятал веревку в сумку.