Книга Академия Равессар, страница 68 – Ксения Кано

* * *

Я ожидала другого ответа.

О звёздных эльфах Мэрден ещё не рассказывал подробно, но основные сведения я знала. Их представители чаще других становились сильнейшими носителями ментального дара. О выдающихся магах писали охотно. О полукровках — значительно меньше.

— А мать — человек?

Эрвин кивнул.

Теперь, когда он назвал происхождение, сходство стало заметнее. Я уже видела звёздных эльфов, хотя в Пустом мире встречались они редко. Раньше предполагала другую примесь, не особенно задумываясь, почему.

— Ты вырос с ней?

— С отцом. Среди его народа.

Он произнёс это спокойно, но я вспомнила кое-что ещё.

Звёздные эльфы не любили смешанных союзов. В книгах, которые мне попадались, это называли сохранением традиций и заботой о наследии. О положении детей от таких союзов обычно говорили уклончиво.

— Там к тебе плохо относились?

Эрвин усмехнулся, не глядя на меня.

— В лицо чаще всего были вежливы.

Я поняла, что сказала не то.

Он провёл пальцем по краю подоконника, стряхивая пыль.

— Пока я был маленьким, мне казалось, что нужно просто лучше учиться. Не ошибаться в речи, запомнить правила, не давать повода указывать на происхождение. Отец мог обеспечить дом и наставников. Сделать так, чтобы остальные считали меня равным, он не мог.

— Ты общался с другими детьми?

— Общался. Только приглашения не всегда распространялись на меня. Если мы занимались вместе, мне охотно объясняли, что можно было сделать лучше. Когда лучше получалось у меня, обычно находилась причина, почему это ещё ничего не значит.

Я представила ребёнка, который заранее прислушивается к собственным словам, боясь произнести что-нибудь неправильно.

Мне это было знакомо по другим обстоятельствам. Но у меня хотя бы существовало место, где не нужно было заслуживать право находиться за столом.

— Отец защищал тебя?

Эрвин немного помедлил.

— Иногда. Иногда считал, что я должен привыкнуть и не обращать внимания. Он не видел смысла спорить с каждым.

За окном ударили учебные клинки. Кто-то громко рассмеялся, и Эрвин невольно посмотрел вниз.

— А потом раскрылся дар, — поняла я.

— Сначала это даже помогало. Я заранее понимал, когда лучше уйти или промолчать. Думал, что становлюсь внимательнее. Наставник объяснил, что происходит, и началось обучение.

— Среди звёздных эльфов должны были знать, как с этим справляться.

— Знали. Это не означает, что у меня сразу получилось.

Он повернулся ко мне.

— Однажды я ждал у наставника, пока закончится разговор с его гостями. Они обсуждали меня. Вслух — успехи. Всё остальное я услышал впервые настолько ясно.

Я не стала спрашивать, что именно.

Эрвин всё равно продолжил:

— Один из них считал, что такая сила не должна была достаться полукровке. Другой сожалел, что отец не оставил меня у матери. Потом они вышли, и оба пожелали мне прилежно заниматься.

Он сказал это без злости. Так рассказывают о старой ране, которая давно закрылась, но продолжает мешать движению.

— Ты им ответил?

— Да. После этого занятия прервали на несколько дней. Мне объяснили, что вторгаться в чужое сознание недопустимо.

Я сжала пальцы на рукаве.

— Но ты не собирался…

— Не собирался. Они всё равно имели право не желать, чтобы их слышали.

С этим было трудно спорить.

И ещё труднее — представить, как ребёнку приходится выслушивать подобное, а потом извиняться за то, что услышал.