Книга Академия Равессар, страница 99 – Ксения Кано

Мне хотелось смотреть вверх, пока не заболит шея.

Вместо этого пришлось подать руку для сверки допуска.

Местный служащий провёл плоской пластиной возле отметки академии, сравнил результат со списком и указал место под навесом. На меня он посмотрел не дольше, чем на Велару.

Иллюзия держалась.

Я прошла дальше, стараясь не ускорять шаг.

* * *

За станционной стеной росли деревья.

Я знала их. Не эти конкретные — их породу, форму листа, гладкую кору молодых ветвей. В детстве мне нравилось собирать опавшие семенные коробочки и раскладывать на подоконнике, пока мама не спрашивала, собираюсь ли я оставить в комнате место для чего-нибудь ещё.

Теперь одна такая коробочка лежала возле решётки водостока.

Я заметила её и прошла мимо.

От станции нас повели вдоль наружной ограды. Рядом шёл местный сопровождающий в серой форме, впереди — Ксарен и Эссара. Дорога огибала большой двор с тележками, затем поднималась к зданию хранилища.

За деревьями виднелся другой путь, короче. Светлые плиты спускались к мосту, по обеим сторонам росли низкие цветущие кусты.

На входе стояла решётка.

Возле неё караульный разговаривал с женщиной, державшей за руку ребёнка. Женщина показала дощечку с отметками, но караульный покачал головой и указал на дорогу вдоль стены.

Она что-то ответила. До нас донеслось только:

— Мы каждый день…

Остальное заглушил стук колёс.

Женщина крепче взяла ребёнка за руку и пошла в обход.

— Там закрыто из-за ремонта? — спросила Велара.

Сопровождающий посмотрел на неё.

— Это внутренний проход. Для него требуется отдельное разрешение.

— Он на карте отмечен как общий.

— Значит, у вас старая карта.

Велара раскрыла было рот, но Эссара обернулась:

— Отметьте расхождение. В хранилище уточним.

Мы пошли дальше.

Я смотрела на решётку, пока её не закрыли деревья.

В Элларии всегда хватало оград. Просто раньше я редко оказывалась с той стороны, где требовалось просить, чтобы тебя пропустили.

* * *

Хранилище занимало длинное двухэтажное здание с высокими окнами.

У входа пахло воском и нагретой древесиной. Внутри было прохладно, а пол так тщательно вымыли, что под сапогами не скрипнула ни одна песчинка.

Нас встретила женщина с тёмными волосами, убранными под узкую повязку. Она представилась смотрительницей читального зала, сверила разрешение и объяснила порядок работы.

Книги выдавали по списку, составленному Эссарой заранее. Открытые карты можно было копировать. Записи предстояло показать перед уходом. В другие помещения проходить запрещалось.

— Вопросы по обозначениям задавайте мне или помощнику, — закончила смотрительница. — Если нужного источника нет в вашем перечне, запрос оформляет сопровождающий.

Мы разошлись по столам.

Мэрра сразу заняла место у окна, Велара разложила чистые листы. Я села так, чтобы видеть дверь, и только после этого позволила себе оглядеться.

На дальней стене висел портрет.

Элион был изображён стоящим, с чуть отведённым крылом и рукой на краю высокого стола. Здесь художник оказался гораздо искуснее составителя справочника. Мне были знакомы и наклон головы, и едва заметная складка у рта, появлявшаяся, когда брат слушал собеседника.

Под портретом стояла ваза с живыми ветвями.

Я смотрела на них дольше, чем на лицо.

— Ния, — позвала Мэрра. — Нам все принесли.