Книга Слепые зоны, страница 6 – Стася Тейн

— Признаться, я сначала сам пытался во всём этом разобраться со словарём, — с лёгкой самоиронией признался он, постучав пальцем по краю одного из чертежей. На полях я действительно заметила аккуратные карандашные пометки, попытки разобрать названия агрегатов и перечёркнутые варианты. — Думал, школьной и университетской базы хватит. Но быстро понял: одно неверно переведённое слово в регламенте калибровки, и наладчики просто спалят плату за полмиллиона рублей. Нужен профи.

Я улыбнулась — впервые за вечер искренне, без профессиональной вежливости. Мне понравилось, как он это сказал. Без жалоб на сложность, без попыток казаться умнее, чем есть. Просто признал: не моя епархия, нужен человек, который разбирается. Это тоже говорило о нём немало.

— Мудрое решение, — сказала я, закрывая папку и кладя ладонь на тёмно-синюю обложку. — Ошибки в техническом переводе стоят слишком дорого. Я возьмусь.

С объёмом я разделалась за пару недель.

Вопреки моим первым опасениям, текст оказался вполне подъёмным. В терминологии я ориентировалась уверенно — года полтора назад мне уже попадался похожий проект по автоматическим линиям для текстильного комбината, так что рука была набита. Память услужливо подсовывала нужные формулировки, глоссарий собирался сам собой, и работа шла буквально как по маслу: без ночных бдений, паники и мучительных поисков в инженерных справочниках. Я даже поймала себя на том, что получаю удовольствие — редкое, почти забытое чувство, когда текст ложится ровно, без зазоров.

Финальный файл я оформила аккуратно, сверила каждую таблицу с чертежами, перепроверила единицы измерения — дважды, как учил старый наставник.

Встреча снова была предельно деловой. Мы встретились в том же кафе, за тем же столиком у окна. Павел бегло проглядел ключевые разделы — я заметила, как он водит пальцем по строкам, беззвучно шевеля губами, словно проверяет каждый абзац. Задал пару вопросов по формулировкам: почему «калибровка», а не «юстировка», почему «подача полотна», а не «подача материала». Я объяснила. Он кивнул, закрыл папку и тут же перевёл оговорённый гонорар. До копейки. Без малейших задержек или попыток округлить сумму в свою пользу.

Мы пожали друг другу руки. Обменялись вежливыми дежурными пожеланиями успехов в делах. И разошлись.

Для меня это была идеальная сделка: чёткое ТЗ, адекватный клиент, честная оплата. Я мысленно поставила галочку, перевела часть денег в досрочное погашение кредита за квартиру и была абсолютно уверена, что наши пути больше никогда не пересекутся. Обычный рабочий эпизод, каких в моей практике случались десятки. Я даже не сохранила его номер в телефоне — просто стёрла историю переписки, чтобы не захламлять память.

Но ровно через два дня на экране мобильного снова высветилось его номер.

Я как раз пила кофе перед выходом в бюро. Утро было сумбурное — проспала, не нашла второй носок, в коридоре звонил телефон, а я металась между кухней и прихожей, пытаясь одновременно накрасить губы и не опрокинуть чашку на белую блузку. Когда мобильный завибрировал, я схватила его почти машинально, даже не посмотрев на экран. Нажала на зелёную кнопку, приготовилась услышать что-то вроде: «Майя, тут наладчики застряли на шестнадцатой странице, уточните перевод термина».