Книга Развод из-за чипсов, страница 15 – Соня Недосып

Наконец, после долгой паузы, он выдавил:

— Ты уже ела? Давай пообедаем вместе.

Я удивлённо посмотрела на него.

Он выглядел непривычно осторожным, словно боялся сказать что-нибудь не то. Поджал губы, слегка отвернул голову и избегал встречаться со мной взглядом.

Это был тот самый Шон, который столько лет относился ко мне с равнодушием.

Что с ним произошло?

Неужели он всё ещё отходил после вчерашней пьянки?

Он явно пытался помириться.

Наконец тихо сказал:

— Я всё обдумал. Я был неправ. Больше не буду общаться с Кензи. Я уже перевёл её в филиал. Ты больше её не увидишь.

Я нахмурилась.

— Шон, ты случайно не перепутал лекарства?

На мгновение в его глазах вспыхнуло раздражение, но он заставил себя сдержаться.

— Я просто думаю, что нам необязательно заходить так далеко. Мы столько лет вместе, Мейв. Неужели всё должно закончиться именно так?

Я тихо усмехнулась.

— Значит, ты готов расстаться с Кензи?

Шон ответил совершенно спокойно:

— Она была всего лишь временным увлечением. Не придавай этому такого значения. Между нами ничего не было.

И я ему сейчас... поверила.

Потому что даже когда его отношения с Кензи были в самом разгаре, Шон ни разу не остался ночевать вне дома.

А прошлой ночью, будучи пьяным, он сам оттолкнул её.

Я давно догадывалась, что в Кензи он просто пытался увидеть тень своей первой любви.

Но какая разница?

Кензи это или кто-то другой — Шон всё равно никогда не полюбит меня.

Это я уже поняла.

Я никогда не была той женщиной.

Я безучастно посмотрела на него.

— Давай просто закончим с документами по разделу имущества. Я хочу получить свидетельство о разводе и вернуться домой.

Лицо Шона потемнело.

— Мейв, ведь именно ты когда-то умоляла меня жениться на тебе. Ты сама говорила, что любишь меня. Что с тобой стало?

Он опять заговорил о тех самых чипсах.

Невероятно.

После всего, что произошло, он всё ещё цеплялся за эти проклятые чипсы.

Он много лет ведёт бизнес. Неужели действительно не понимает, что дело никогда не было в чипсах?

Просто делает вид, что не понимает.

Намеренно уходит от сути.

Я наклонилась к нему и тихо спросила:

— Шон, ты знаешь, какие природные ресурсы называют невозобновляемыми?

Он растерянно посмотрел на меня.

— Что?

Я выдержала паузу.

— Уголь, нефть, природный газ… и любовь.

Шон застыл.

Я продолжила:

— Любовь — странная вещь. Иногда она становится самой прочной бронёй и самым острым оружием на свете. Кажется, что её невозможно разрушить. Что она никогда не закончится.

Я посмотрела ему прямо в глаза.

— Но одновременно любовь — самое хрупкое, что есть на свете.

Моя улыбка исчезла.

— Она уходит тихо. Без предупреждения. День за днём, понемногу, пока однажды не обнаруживаешь, что внутри больше ничего не осталось.

Я на мгновение замолчала.

— Моя любовь к тебе закончилась.

Я выдохнула.

— Она догорела, как последний уголёк в остывающем очаге. И теперь там ничего нет.

Совсем ничего.

Шон, сам не понимая почему, вдруг начал извиняться передо мной.

Он стал звонить и писать каждый день.

И почти никогда — по делу.

То пришлёт сообщение:

— Я нашёл отличный новый ресторан. Может, сходим сегодня вечером?

То вдруг предложит:

— А что, если нам съездить во второй медовый месяц? На этот раз на Таити?

А иногда писал совсем о пустяках: