Книга Помещица, страница 31 – Инна Дворцова

— Соль! Давай соль! — крикнул сквозь этот гул Степан.

В Приграничье первое правило против бестелесной нечисти впитывали с молоком матери. Варя и её муж, не смея шагнуть за защитный контур, принялись щедро, широкими горстями швырять в наступающий туман крупную каменную соль. Там, где белые кристаллы соприкасались с призрачными фигурами, раздавалось злое шипение, и туманники отшатывались, теряя очертания. Их парализующий морок на секунду спал.

Этого мгновения хватило Михаилу. Он шагнул вперёд, заслоняя меня, и ударил широким, сплошным валом ревущего пламени. Огонь столкнулся с отравленным туманом, выпаривая его, рассеивая без остатка, превращая жуткие фигуры в безобидный пар. Земля жадно втянула мою силу, и позади нас вспыхнул пятый серебристый росток.

Мы бы не справились в одиночку. С каждым днём я всё яснее понимала: поместье держится не только на моей магии Жизни и пламени губернатора, оно держится на людях.

Варваре и Степане, которые нашли своё счастье в «Чёрном ручье» вдали от родных и стали важными людьми. После свадьбы Варвара приняла должность экономки поместья, а Степана я назначила управляющим. Каждое новое сражение не обходилось без их помощи. Они сражались за свой дом и своё счастье.

Каждое утро, едва оседал пепел ночных сражений, Егор гнал телеги к дальним чистым ключам и привозил огромные бочки с водой, чтобы отпаивать измученную землю.

Деревенские женщины оккупировали усадебные кухни. Над поместьем теперь постоянно висел густой, сытный аромат, кухарки день и ночь варили знаменитую «Похлёбку Хранителя». Густое варево из мяса, крупы и особых трав Приграничья мгновенно восстанавливало физические силы и латало мелкие бреши в ауре.

Даже деревенская детвора не сидела без дела. Стайками под присмотром вооружённых мужиков, они бегали на опушку чистого леса и собирали ветки рябины. Красные ягоды и терпкие листья этого дерева испокон веков служили природной защитой. Из них плели обереги и развешивали на воротах, окнах и дверях каждой избы.

Включились в работу и духи. Если банник и дворовая помогали в открытом бою, то овинник Фрол — дух сушильного сарая, считавшийся самым свирепым и злым из всех домашних сущностей, взял на себя продовольствие. По ночам из овина доносился яростный стук цепов и недовольное бормотание. Сверкая во тьме жёлтыми глазами, Фрол неистово провеивал и перебирал зерно для нового посева. Нам нужен был усиленный, магически напитанный урожай, чтобы прокормить растущее поместье и деревню, и суровый дух, признавший во мне хозяйку, выжимал из зерна всю возможную силу.

Наладилась и связь с внешним миром. Наш старый Филин окончательно освоился на птичьем дворе и переоборудовал голубятню. На днях он выпустил ещё двух магических соек, и теперь связь с Дороховым на границе и знахаркой Агафьей стала постоянной. Птицы безошибочно находили адресатов, пронося донесения сквозь любые искажения Изнанки.

Но тем же днём одна из соек принесла весть, заставившую меня помрачнеть. Птица опустилась на перила крыльца, открыла клюв и хриплым, уставшим голосом Дорохова произнесла:

— Из столицы едет комиссия расследовать исчезновение инквизитора. Будь готова, Лиза.

Я погладила сойку по синим перьям, угостила зерном и задумчиво посмотрела на горизонт. Клара Августовна не сдавалась. Поняв, что первый план провалился, чёрная пробуждательница решила зайти со стороны закона и бюрократии. Что ж, пусть едут, теперь мне было что им показать.