Книга Три похищенных солнца. Расследования механического сыщика, страница 105 – Тимур Суворкин

Прошло несколько недель. Время шло к середине октября.

Многое произошло к тому моменту. Столицу охватил политический кризис. Промышленный совет не желал переговоров с Декабрией и пошел практически на открытую конфронтацию с императрицей. А на границе продолжала литься кровь. Взаимные обстрелы стали происходить каждую неделю.

В Москве Огнеглавой в то же время объявилась Аида Череп-Овецкая, провернувшая аферу в компании с батюшкой Галактионом. Пользуясь доверчивостью иностранцев, она убедила представителей прусской, альбионской и французской разведок в том, что, помимо Небесного града Архангельска, в империи существует абсолютно секретный подводный Град Череповец. Я не знаю, как вообще можно было поверить, что где-то реально существует город, названный в честь овечьих черепов, однако иностранные разведки отдали Аиде Станиславовне гигантские деньги за его чертежи.

После этого молот новых афер и преступлений обрушился на остальных москвичей, а потому Парослав Симеонович был вынужден срочно отправиться в Москву Огнеглавую.

За старшего в сыскном отделении был оставлен один из заместителей шефа – секунд-майор Скрежетов. Я же готовился к повышению – наконец пришла бумага из Министерства внутренних дел. Число заместителей начальника сыскного отделения расширили с трех до четырех человек, и на следующий день я должен был занять вакансию.

Что до Тучерезова, то его поимка вызвала страшную газетную шумиху и ажиотаж в обществе. Главарь банды не скупился на лучших адвокатов, но, учитывая собранные улики, я не сомневался, что его ждет пожизненное заключение. Контрабанда легких металлов за рубеж была одним из самых тяжких преступлений в империи, а с убийствами, подкупами и шантажом в подноготной смягчить наказание не могло ничто. Главное было лишь верно подготовить дело к суду.

Бумаги ложились одна к одной, мы с Ариадной трудились без устали, на помощь нам выделили Бедова и Фаршмачкину. Я сконцентрировался на контрабанде, Ариадна – на убийствах, Бедов – на подкупах и шантаже, Фаршмачкина, за спиной которой было неудачное поступление в художественное училище, высунув язык от усердия, рисовала требуемые для обвинения схемы, планы и зарисовки.

В общем, работа кипела. Однако за добрых пятнадцать минут до начала обеда я отложил документы.

— Так, я вынужден вас оставить. С обеда я задержусь. Прикройте меня, если что. Кто спросит, скажете: в архив отъехал.

— К Нике намылился? – Бедов маслено улыбнулся.

— Да, договорились пообедать. – Я тоже чуть улыбнулся, непроизвольно смотря на ее очень и очень милый портрет, висящий возле моего стола.

Ариадна холодно посмотрела на меня:

— Виктор, обед создан для приема пищи. И что значит вы собираетесь задержаться? У нас расследование.

— Я думаю, часок вы справитесь без меня. А то и два.

Глаза Ариадны полыхнули. Я притворно поднял руки:

— В свое оправдание я хочу сказать, что я – человек, а человек, как известно, создан для счастья.

Ариадна не приняла моей игры:

— Виктор, мне это крайне не нравится. Вы не имеете права пренебрегать нашей работой.

Бедов героически встал между нами:

— Да что ты к Виктору цепляешься! Радовалась бы. Это ж очень хорошо, что Виктор наш Никой так увлекся, теперь хоть шепотки по отделению ходить перестали.