Книга Сотая казнь, страница 105 – Тимур Суворкин

Вот и рыцарь, что был осужден за то, что совершил измену, должен был нести на плечах собаку, чтобы каждый в народе, каждый уличный мальчишка, подмастерье или работник видел, что преступный рыцарь стоит много ниже домашнего животного, что всегда верно хозяину и никогда не изменит.

Опустив голову рыцарь пошел вперед окруженный стражей и созывающими народ герольдами, а пес вывесив длинный язык (и где такую невозмутимую животину стражники отыскали только?) ронял слюни на рыцарскую кольчугу, к буйному восторгу начавшей собираться вокруг процессии толпы. Мэрган заранее наставленная Гийомом чуть приотстала, сейчас начнут кидать чем попало, и поди потом объясняй камню, что ты неизменник.

На главной площади меж тем все уже было готово. Старательные тюремные плотники собрали два добротных помоста. На первом уже рассаживались по своим местам судьи, герольды с герольдмейстерами и созванные рыцари со своими оруженосцами. На втором помосте пока был лишь столб с подвешенным на нем опрокинутым щитом изменника.

Мэрган возвела рыцаря именно туда. Ее подопечный шел прямо, сохраняя безупречную осанку и холодно пренебрежительный взгляд. Палач идущая следом, напротив отчаянно водила глазами по толпе. Сотни лиц – чернь и знать стоит чуть ли не вперемешку.

Гийом тоже был здесь. Мастер скромно стоял около самого края помоста одобряюще глядя на Мэрган.

Меж тем следом за ними на помост взошли двенадцать священников в полном облачении, встав по обе стороны от изменника.

Приготовление закончились и герольд громко, с надрывом прочел приговор судей – разжалование и смерть. Толпа жадно внимала. Последнее слово еще не успело сорваться с его губ, как в дело вступил хор священников, затянувших заунывный напев первого из похоронных псалмов.

Дальше настал черед Мэрган. Палач аккуратно сняла с рыцаря шлем, явив миру грязное, заросшее сивой щетиной лицо с много раз сломанным носом. Шлем перешел в руки герольда и тот вознес его высоко над головой, на обозрение толпы.

— Вот он шлем коварного и вероломного рыцаря! Смотрите добрые люди! – вещал герольд, топя свой голос в одобрительном гомоне толпы.

Мэрган меж тем содрала с рыцаря сюрко так-же отдавая его герольду. Выкрики повторились, и украшенная гербом одежда зареяла в вытянутых руках. Затем последовал черед латных пластин защищавших руки и голени, потом кольчуги. Когда же очередь дошла до поддетого под кольчугу полукафтанья Мэрган и вовсе после кивка старшего судьи разодрала его на части, кинув куски в руки неистовавшему народу.

Сам осужденный переносил все это стоически и лишь когда поднявшийся на помост рыцарь молотом раздробил его щит на несколько частей, изменник тяжело вздрогнул, опуская глаза в землю.

— Как зовут этого человека? – старший герольд указал на рыцаря.

Второй герольд встал позади осужденного и громко объявил его имя, прозвище и название поместья.

— Ты ошибаешься, это не более чем коварный и вероломный изменник, – старший герольд был неприклонен.

Согласно обычаю повторив вопрос еще два раза, он обратился к судье выспрашивая его мнение.

— Звания рыцарского сей изменник не достоин, за преступления ждет его лишь смерть и разжалование, – донесся сухой приговор.

Судьи поднялись со своих мест – переодеться в траурное платье и направиться к церкви. Осужденного свели вниз, нарочито медленно, чтоб каждый из теснившихся у помоста людей успел плюнуть в лицо изменника. Народ коего рыцарство всегда считало тупым скотом и относилось так-же, ясное дело старался отплатить попавшемуся рыцарю за все унижения от зазнавшегося сословия. Меж тем стражи споро привязали рыцаря к собственной лошади поволокли по городу. Мэрган тоже шла рядом не отставала от своего подопечного как и весь прочий улюлюкающий люд. Наконец почти через час лошади притащили покрытого ссадинами изменника к церкви, где его отвязали и понесли внутрь для отпевания заживо. Священники и судьи уже были внутри, Мэрган тоже прошла в церковь, но встала у дверей на специальном, отведенном палачу месте.