Книга Сотая казнь, страница 20 – Тимур Суворкин

— Вот здесь, под ребрами болит? – слабый кивок.

— А здесь? А тут? Тоже? Так… Прокипятите тряпок, и побольше. И самого крепкого вина. А потом пошли все вон.

— Уже распорядился. Скоро принесут, – трактирщик все еще с жадным интересом смотрел на умирающего, но лицо Мэрган заставило его быстро скрыться за одной из дверей.

— Жуй, – Мэрган извлекла из сумки несколько кореньев, пахнущих прелой листвой и почти силой впихивая их в рот жертвы, – А ты колдун иди сюда.

— У меня есть имя.

— Эка новость… Магией помочь сможешь?

— Я чернокнижник, и ты сильно ошибаешься¸ коль думаешь что древнее и благородное темное искусство предназначено для лечения. Понадобится жизнь задуть это я запросто, разжечь – нет.

— Ну хотя бы заражение потом снять сможешь? – Мэрган аккуртно приняла кипяток и тряпье от испуганной служанки.

— Убивать мое мастерство позволяет. Что человека, что заразу. Но больше уж точно не проси.

— Еще будешь держать края раны, – Мэрган уложила жертву на стол.

— Какой раны?

— Вот этой, – палач извлекла из сумки изумительно наточенный стилет и щедро окатив его и кожу на животе виноградной водкой, сделала аккуратный разрез. Ушедший в наркотические грезы мужчина даже не дернулся, что в принципе было вполне понятно, отведавшие ведьминой погибели, даже на костре сгорали с легкой улыбкой.

Отложив голову на стол, тулово колдуна приняло крюки и развело края раны в стороны, позволив Мэрган заняться своей работой.

— Что там? – голова скосила глаза, но ясное дело ничего не увидела.

— Разрыв селезенки, как я и предполагала. Помнится два года назад, в застенках у одного барона тоже с допрашиваемым такое было. А я им говорила нельзя людей ногами бить когда пытаешь. Я им говорила, что для этого умные люди давно инструменты изобрели. Так нет же, им только дай волю… – Мэрган перестала углубляться в воспоминания, поскольку настала пора углубиться в пострадавшего, – Да тут и селезенки то нет, это как же надо было ударить. Смяло все… Одни сгустки… Ты как хочешь, но тебе потом ему еще и кровь восстанавливать ему придется.

— А больше ничего не надо? Я чернокнижник, а не белопосошник.

— Молчи, – Мэрган достала вымоченные в том же виноградной водке шелковые нити, – Бери зажим. Теперь пережимай здесь. Сумеешь чудо безголовое?

— Убью, – тихо пообещала голова, но тулово мага послушно взялось за инструмент.

Когда палач остановила кровотечение, останки селезенки отправились на пол, когда через соломинку была извлечена из брюшной полости скопившаяся кровь, колдун затянул рану на животе парня и зачитал изгоняющие заразу заклятье, когда руки палача и чародея были почти что по локоть в крови, в закрытые ставни уже стучались первые лучи восходящего солнца.

— Жди меня здесь, если не хочешь провести остаток жизни в полуразложившемся состоянии, – ласково попросил колдун и зевнув столь широко, что чуть не уронил голову, вышел на задний двор, к колодцу, чтобы смыть с себя кровь.

Едва он исчез скрипнула другая дверь, пропуская с улицы пятерку одетых в цвета тюремной стражи фигур.

— Мы посланы комендантом тюрьмы… – стражник осекся, глядя то на окровавленное тело на столе, то на сам зал в котором как будто резали стадо свиней, – Что бес возьми, здесь произошло?