Книга Сотая казнь, страница 40 – Тимур Суворкин

Остро наточенное лезвие рассекло воздух, намекая, что похитительнице лучше удалиться. Та в ответ лишь кинулась на палача. Дралась она виртуозно и яро, точно защищала не книгу, а собственного ребенка. Женщина казалось даже не замечала топора Мэрган. Грациозная и быстрая, похитительница отступала в бок за секунду до удара палача, а кинжал напротив становился все точнее и уже дважды чиркал Мэрган, пока к счастью портя лишь одежду.

Улучшив момент Мэрган от души пнула врага в колено. Зашипев женщина ловким приемом кинув палача на пол. Мэрган удалось упасть удачно и тут же перекатившись, вскочить. Кинжал чиркнул по полу, входя в широкую щель между каменными плитами. Палач шагнула вперед поднимая топор. Все еще стоящая на колене похитительница запоздало задергала оружие, но то засело плотно.

Ругнувшись оставшаяся без оружия женщина не стала продолжать бой и отскочив спешно кинулась к лестнице, украшая пол дорожкой кровавых капель из прокушенной руки. Преследовать ее палач не стала – незачем.

— Ну вот Мэрган, я же говорил, что у нас все получится, – прокомментировал Погост, все это время с пола наблюдавший за поединком.

— Ты подлец, – Мэрган подняла его голову и пристально взглянула в наглые глаза колдуна.

— У всех свои недостатки. А теперь бери книжку и давай выбираться. Да кстати ты не могла бы приложить к моему лбу что-нибудь холодненькое?

Промолчав и якобы случайно стукнув головой Погоста о стенку, Мэрган подняла трофей и быстро покинула подвал.

Причина стоящих наверху криков стала ясна когда Мэрган вбежала в главный зал. Собственно творящееся там было таково, что палач даже застыла на пороге, оглядывая батальную сцену.

Действительно не каждый день увидишь как одуревшие со сна и страха слуги крестясь и вопя молитвы, топорами, копьями, ухватами, метлами и палками загоняют в угол тулово колдуна. Само туловище к этой затее относилось крайне отрицательно, если судить по тому сколь мощными ударами оно повергало слуг на пол.

— Да что это такое и на минуту тебя оставить нельзя! – не выдержал Погост, – А ну прекратить!

Как ни странно драка действительно прекратилась. Началось бегство. Вид говорящей головы стал для несчастной челяди последней каплей. Зло отвесив пинок самому нерасторопному беглецу, туловище спешно кинулось к Мэрган, забирая свою ненаглядную голову.

Взявшись за волосы и повертев ею во все стороны Погост нехорошо усмехнулся. Его глаза отыскали сэра Франца который пытался тихонечко выползти из зала. Легко ухватив его за шкирку, Погост хорошенько встряхнул рыцаря.

— Жить хочешь? – грозно осведомился чародей.

Франц истово закивал.

— Кто велел выкопать и сжечь книги?

— Клянусь не знаю! Мне просто привезли письмо. Без подписи и печатей. И деньги. Много. Сотню серебряных пфеннигов. И пообещали заплатить в три раза больше когда я окончу работу.

— Как выглядел гонец? Внешность, приметы, масть лошади?

— Издеваетесь? Я что вчера на ужин было не помню, а вы про лошадиную масть!

— Врешь! Говори если хочешь жить!

— Погост, отпусти его, – Мэрган дернула разошедшегося колдуна за рукав, – Я между прочим хочу жить не меньше его, а потому нужно как можно скорее бежать. С охраной мы не справимся.

Колдун гневно фыркнул, попытался возразить, но прислушавшись к тяжелому топоту десятков ног и нехорошему бряцанью железа, все же отпустил сэра Франца.