Книга Сотая казнь, страница 56 – Тимур Суворкин

— Помогите! Во имя Создателя помогите! – архиепископ отчаянно дергал поводья внезапно взбесившейся животины. Время от времени крики о помощи перемежались с молитвами на латыни, когда над головой проносился очередной толстенный сук.

Лошадь к сожалению не желала слушать ни первое, ни второе, продолжая свой безумный бег. Шум охоты оставался далеко позади.

Бешенная скачка закончилась лишь через добрую треть часа, кода тяжело дышащая кобыла внезапно остановилась, через голову скинула с себя отца Фогеля и унеслась прочь, в самую чащу, испуганно кося глазом на черный провал берлоги.

— Патер ностер, – прошамкал выплевывающий набившийся в рот снег священнослужитель с трудом поднимаясь с колен. Руки архиепископа отчаянно тряслись. Он начал осознавать, что остался один одинешенек в зимнем лесу, без всякой еды и оружия. И именно в тот момент когда отец Фогель окончательно впал в отчаяние из берлоги послышалось шевеление и тихий, пока еще только предупреждающий рык.

Архиепископ дернулся, точно получивший стрелу заяц. Затем невольно задрал голову чтоб получше рассмотреть вылезшего наружу медведя, который уже поднялся на задние лапы. Худой, со свалявшейся от крови шерстью в которой застряли мелкие кости, он сверлил отца Фогеля горящими глазами в которых не было и тени уважения к духовенству, зато просматривался интерес к жирной и нездоровой пище.

Архиепископ икнул и попятился, обшаривая мантию: образок на цепочке, деньги, святое писание в серебряном окладе. Спешно вытащив последнее он спотыкаясь прочел медведю отрывок о грехе чревоугодия. Медведь латынь не понял и подошел ближе скаля клыки, за что тут же получил по лбу метко кинутой книгой. Крепкая кость, способная выдержать не то что арбалетный болт, но и наверное снаряд маленькой катапульты писанию не поддалась и медведь взревел, обдав отца Фогеля волной теплого зловонного пара.

Именно в этот момент, позади медведя и появилась до этого прячущаяся Мэрган. С отчаянным криком девушка обрушила на его спину моргенштерн. То, что его удар не особо побеспокоит толстую шкуру, ее не слишком волновало, так как в сознании несчастного животного уже давно сидел безголовый чародей.

— Уйди от него! – Мэрган принялась околачивать бока мишки.

В ответ медведь взревел и неуклюже, так чтоб у Мэрган было время увернуться, отмахнулся когтистой лапищей.

— Пошел вон, злобный зверь! – патетично проорала палач ударяя медведя в грудь. Нужно было заканчивать спектакль, так как архиепископ уже подбежал к ближайшей сосне и яростно пытался взобраться на ее ствол. Поди его потом сними оттуда.

Поняв по губам Мэрган, что от него требуется, Погост опустил руки к самой воде и стал плавно поводить пальцами над проступающим там медведем, рассеивая ярость и боль животного, заставляя его нехотя отступать к берлоге.

Чернокнижник был так поглощен заклятьем, что даже не заметил, как на берегу озера, в густом кустарнике появилась косуля. Погост не заметил, а вот один из скакавших по лесу придворных ловко вскинул лук и выпустил стрелу, лишь чудом разминувшуюся с животным…

Работа была столь кропотлива, что обрушившийся сзади удар стрелы застал колдуна врасплох, опрокидывая тело и кидая голову в озерцо.

Через ледяную воду тут же прорвались многочисленные пузыри – голова Погоста емко высказала свое мнение о происходящем. Меж тем судорожно поднимающееся тело спешно отыскивало ее на дне, одновременно тревожно нащупывая торчащую в спине шальную стрелу.