Книга Сотая казнь, страница 60 – Тимур Суворкин

Где-то вдали поднимался над головами людей грубый деревянный шест, являя взорам дюжины дохлых, давно окоченивших крыс. Несущий его крысолов вовсю орал о своих подвигах в борьбе с грызунами, пытаясь привлечь заказчиков. Несмотря на то, что он порядком охрип, пока еще никто к нему не обратился. У всех было слишком много собственных дел.

В общем на улице стоял хаос и суета, вполне обычные для огромного девятитысячного города.

Сунув безуспешно сопротивляющемуся и утверждающему, что он ей не кухарка чернокнижнику корзину с едой, Мэрган направила его домой, а сама пошла на свою работу. Ее ждали застенки.

Затхлая вода забурлила, пошла пузырями, но Мэрган продолжила держать голову допрашиваемого в ведре, дожидаясь пока трепыхания не ослабнут. Лишь после этого она одним рывком за волосы подняла голову жертвы над водой.

Следующую минуту застенки сотрясались от хрипов пополам с невнятными ругательствами.

— Слушайте. Вы либо молчите и терпите либо давайте признание, – сидящий в углу дознаватель скучающе уставился в потолок, – Окунайте дальше.

Мэрган послушно опустила лицо допрашиваемого под воду, якобы случайно ударив того о край ведра. Пошли пузыри. Допрашиваемый забил руками.

— Госпожа Мэрган, право я сильно озадачен фактом отказа последственного от дачи признательных показаний. Он осознает, что затягивание им экзекуции задерживает и нас и остальных людей ожидающих пыток в камерах, – дознаватель рассеянно оторвался от бумаг и поглядел на пузырящуюся воду, – Да и честно сказать, час поздний, жена меня ждет уже дети....

Мэрган вытащила задыхающегося узника из воды, – Мне кажется ему не хочется быть в каменоломнях. Вот и молчит.

— А мне не хочется быть дома, когда ужин уже остыл. Мэрган, давайте-ка нагреем жаровню, да немного пройдемся по нему раскаленным металлом.

— Стоит ли? – палач кинула допрашиваемого на лавку и подошла к тлеющим углям.

— Да конечно стоит. Человечишка то поистине дрянной. Мошенник. Продавал доверчивым людям лошадей. Купит у кого по дешевке понурую клячу-доходягу, поймает угря в речке, да запихнет заживо кобыле в глотку. Угорь то он живучий, ему то желудок конский нипочем. Он и начнет там копошится стараясь наружу сквозь кишки вылезти. А кобыле такое явно не нравится. Начинает животина нервничать, копытами перебирать, фыркать. Покупатель на нее смотрит и думает, что это она от небывало резвого нрава. Вот и покупает за немалую цену и уходит довольный. А как наутро как угорь выползет наружу, так все. Снова снулая кобылица, ни на что не годная. Немалые деньги на этом сделал.

— Доказательств у вас нет, – допрашиваемый уже достаточно оклемался, чтобы вступить в разговор.

— А откуда им быть? Угрям то все нипочем, они обратно в речку уползают. Да вот только сейчас когда зима наступила пару замерзших-то нашли. Так что будем тебя пытать до победного конца.

Мэрган подтверждая его слова взяла кочергу неторопливо разворошила угли. Мошенник на лавке побелел. Он не раз видел публичные наказания, а потому знал, что может грозить его шкуре.

Мэрган же меж тем все мешала угли. Улик было мало и судья не соизволил дать палачу постановление о пытках огнем, а потому надо было брать гада на страх, для чего и устроилось все это представление. Собственно даже пытку водой ей разрешили в самой мягкой форме и только поэтому она макала мошенника в бочку, вместо того, чтоб вставить ему в нос и рот смоченный в воде кляп, чтоб заставить пару часиков побороться за каждый глоточек воздуха.