Книга Жена незнакомца, страница 13 – Анна-Лу Уэзерли

Лицо у него – каменное.

— И давно? – наконец спрашивает Эван.

Уж не затишье ли это перед бурей? Неужели он и впрямь ничего не чувствует?

— Около шести месяцев, – тихо отвечает Бет, готовясь к лавине вопросов: где они познакомились, как часто видятся, кем он работает, давно ли все началось?

Однако Эван молчит. Просто долго смотрит на нее и вдруг произносит:

— Итак, когда ты уходишь?

Он встает из-за стола и ставит бокал из-под шампанского в посудомойку.

Бет таращит глаза, не в силах осознать услышанное: шок, страх, обида и странное облегчение сплетаются в один тугой комок. Она ждала другого – злости, криков, хоть каких-то эмоций. Может, в глубине души надеялась, что муж попросит ее остаться, попытается удержать или хотя бы рассердится. Но это ледяное равнодушие обескураживает – будто она просто уведомила начальника о своем увольнении, а тот не вспомнил, кто она такая.

Подобное равнодушие ранит сильнее, чем любые упреки. Но в то же время подтверждает: Бет все делает правильно.

— Я… не знаю точно… Хотела сначала поговорить с тобой, – мямлит она.

Эван отворачивается.

— Видимо, тебя вынудили обстоятельства, – произносит он. – Врать полиции про алиби… После такого, Бет, могут начаться серьезные проблемы.

— Откуда ты знаешь, что я врала? – Адреналин ударяет в голову, и все плывет перед глазами.

— Просто предположил. – Эван поворачивается и слабо, почти невидимо улыбается.

Бет на миг теряет дар речи.

— Я хочу, чтобы мы расстались по-доброму, ради Лили, – наконец говорит она. – Хочу, чтобы все было честно.

Он кивает.

— Да. Честно. А как, по-твоему, будет честно?

— Э-э… ну, я не знаю… Если насчет Лили – я, конечно, не собираюсь препятствовать вашим встречам. Ни в коем случае… – Бет путается и сбивается с мысли. – Я думала отдать тебе выходные и каникулы… если захочешь. Мы можем разделить опеку пополам, чтобы у нее всегда были и папа, и мама. И ты, наверное, теперь станешь проводить с ней больше времени…

До чего мерзко звучат ее слова. Бет вздрагивает. Эван ведет себя чересчур спокойно – и это пугает; она боится сказать что-то лишнее и невзначай спровоцировать мужа.

— А ты, полагаю, захочешь алименты? – Голос у него начисто лишен эмоций. – Плюс половину всего имущества? Дом, машины, мою пенсию?

Бет не собиралась сейчас говорить о деньгах. Она знала одно: надо сбросить с себя оковы опостылевшего брака, а все остальное решать потом, с адвокатами.

— Я… не знаю… Наверное, лучше обсудить это потом. Я…

Ник предлагал ей с Лили временно пожить у него, и Бет согласилась. Но сказать про свой переезд мужу было страшно. Она понимала, как это будет выглядеть в глазах Эвана, да и всех прочих. Она выставит себя самой бессердечной женщиной в Бакхерст-Хилл.

— Мы поживем у Ника какое-то время… пока все не решится, – тихо произносит она.

— Решится, значит… ясно. – Эван кивает. Непонятно: в знак согласия или с насмешкой. От этого на душе становится еще тревожнее.

— Лили всего четыре года, Эван. Я хочу, чтобы она росла с обоими родителями и знала, как сильно мы ее любим. Лучше расстаться сейчас, пока она еще маленькая и ничего толком не помнит, тогда удастся обойтись без лишних травм.

— Как считаешь нужным, – холодно отвечает он. – Завтра поговорю с адвокатом. Начнем оформление бумаг.