Книга Убойный отдел, страница 19 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

— Хорошо, я жду тебя, — ответил я и повесил трубку, после чего откинулся на спинку кресла.

Гадство. Это что же получается?

В целом, в деле Персико все складывалось довольно стройно — один соучредитель прикончил второго ради денег, которые они отмывали через свою компанию, и сбежал. Вот только проблема в том, что он никуда не сбежал — он получил нож в пузо в Южном Централе через несколько часов после того, как уничтожил бумаги и снял со счета все деньги. И вот это уже ни хрена не укладывалось в мою версию.

А что если их обоих устранили подельники по схеме отмывания? Или клиенты, если они просто мыли бабки за процент? Персико и Джексон решили совместно их кинуть, но те как-то прознали об этом, и сперва повесили одного, а потом подкараулили второго с деньгами и прирезали?

Это было возможно, но не сходилось в деталях. В частности, было неясно, как они могли узнать, когда именно и куда повезут деньги. А еще было решительно непонятно, что вообще Джексон делал в Южном Централе. Очевидно, он с кем-то встречался. С кем-то, кто его и убил. Вопрос только в том, кто этот кто-то? Еще один их с Персико подельник? Но почему именно там, и кто может им быть?

Я поднял со стола рамку с фото и принялся вертеть в руках. У этой троицы, если судить по снимку, все было прекрасно в жизни. Так что же случилось потом?

Я вгляделся в фотографию и почувствовал какое-то неясное беспокойство. Чем дольше я смотрел на снимок, тем больше что-то смущало меня в нем, хотя я никак не мог понять, что именно.

Я поднес фотографию поближе к лицу, посмотрел на лица и одежду, на обстановку. На то, как немного неоднозначно лежит рука Джексона на плече миссис Персико, обнимая ее точно так же, как рука мужа. А потом мой взгляд упал на цветастые книжечки в руках у женщины. Форматом они напоминали открытки и были трехцветными — красно-бело-синими. Я вгляделся внимательнее и все же смог прочитать на одной из них надпись — «Американ Эйрлайнс». Так вот что это такое — в Америке так продавали билеты на самолет. В мое-то время в России это был сперва просто кусок картона с напечатанными на нем данными, а потом и вовсе электронный билет, который многие печатали самостоятельно на обычном листе А4. А тут вот как, симпатично.

И тут меня прошиб холодный пот. Я вспомнил, где уже видел такие книжечки сегодня. Дома у Элизабет Персико, когда мы приезжали, чтобы сообщить ей о смерти ее мужа. Я тогда увидел их краем глаза и принял за какие-то цветастые буклеты, не придав значения. А ведь она практически сразу незаметно прикрыла их другими бумагами, как только мы вошли. И ее поведение…

Центральный фрагмент пазла со щелчком встал на место. Я вскочил, опрокинув стул, но вовремя сообразил, что бежать никуда не нужно — телефон стоял прямо передо мной на столе.

Я выхватил из кармана блокнот, который уже успел убрать, и вновь набрал номер Касселса. Через пару гудков Ник ответил:

— Слушаю.

— Ник, это вдова! Элизабет Персико! Когда мы ее допрашивали, у нее на столе лежали билеты на самолет!

— Так чего ты сразу-то не сказал? — спросил он ошарашенно.

Захотелось выругаться матом, но я сдержался. Сейчас не было времени на объяснения.

— Все потом. Нужно ее брать, прямо сейчас.

— Да как мы ее возьмем? У нас ордера нет.

Твою мать. Ну да, у нас нет повода задерживать ее экстренно, покупка билетов на самолет — не преступление. Вот только было очевидно — если она улетит, то больше мы ее никогда не увидим.