Книга Убойный отдел, страница 25 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

Я открыл дверь и вошел в небольшое помещение, освещенное все той же чуть гудящей люминесцентной лампой. Элизабет Персико сидела за массивным металлическим столом, сцепив руки в замок и глядя прямо перед собой.

Я сел напротив, включил диктофон, произнеся ставшую уже привычной бюрократическую тираду перед началом допроса, после чего спросил:

— Миссис Персико, вы знаете, за что были задержаны?

— Нет, — холодно ответила она. — Это ошибка и нарушение моих гражданских прав.

— Вы задержаны по подозрению в убийстве Дэвида Персико и Ричарда Джексона, — произнес я жестко. — При вас была обнаружена значительная сумма наличных денег, вы можете объяснить их происхождение?

— При мне ничего обнаружено не было, — все так же холодно заявила она. — А то, что вы изъяли у третьих лиц в моем присутствии, меня не касается.

— То есть вы утверждаете, что не знаете мужчину, который был задержан вместе с вами? — приподнял бровь я.

— Впервые его вижу, — невозмутимо соврала вдова.

— Тогда почему он входил в ваш дом, а потом вы положили свой чемодан в его автомобиль? — задал я очевидный вопрос.

— Это таксист, — пожала плечами Персико.

Ага, таксист, на «Кадиллаке» с полной сумкой денег.

— А что… — начал было я, но вдова вдруг резко перебила меня.

— Я отказываюсь отвечать на вопросы без своего адвоката, — категорично заявила она.

— Насколько я осведомлен, вам уже предоставили возможность совершить звонок, и ваш адвокат уже в пути. А до тех пор я хотел бы…

— Меня, как гражданина США, не волнует то, чего вы бы хотели, — откровенно дерзила мне Персико. — Я имею право хранить молчание, вы сами мне сказали. И пока не приедет мой адвокат, я этим правом пользуюсь.

Я кивнул и потянулся к диктофону. Очень хотелось сейчас вдарить им по голове этой змее в человеческом обличье, сжившей со свету двух человек. Но я, естественно, сдержался.

— Как скажете, — процедил я. — Однако вынужден вам напомнить, что отказ от сотрудничества со следствием лишь усугубит ваше положение в суде.

Персико ничего не ответила, лишь смотрела куда-то мне за плечо с очень независимым видом. Я вздохнул, вдавил кнопку, выключая диктофон, после чего поднялся.

— Рекомендую вам хорошо подумать, прежде чем отказываться от своего единственного шанса снизить срок, — произнес я.

Не услышав ответа, я вышел за дверь, после чего скрипнул зубами. Эта женщина будет все отрицать до последнего. И это огромная проблема, потому что все наши улики косвенные. Даже деньги привязать ко всей этой истории будет сложно, особенно если у нее будет хороший адвокат. И еще хуже будет, если ее подельник скажет, что сумка принадлежит ему.

Вообще, с точки зрения логики, ему так и нужно делать — тогда нам придется доказывать происхождение денег, и совсем не факт, что сделать это удастся, если криминалисты не найдут на сумке кровь или отпечатки Джексона.

Вот только он понятия не имеет, что у нас на него есть. Он сейчас вообще должен быть в шоке от того, что его в принципе задержали. А значит, нужно подать все так, чтобы у него не было другого выбора, кроме как заложить подружку. Он ведь наверняка знает о преступлении если не все, то многое. И провалиться мне на этом месте, если это не он грохнул Джексона.

Я открыл дверь во вторую допросную и вошел внутрь, нацепив на лицо самое серьезное из имеющихся в запасе выражений.