Книга Убойный отдел, страница 34 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

Микроволновка пропищала, я быстро закинул в себя еду, потом высыпал порошок из пакетика в чашку, залил кипятком. Приятно запахло горячим шоколадом. Вернулся, снова уселся на диван, подул, сделал глоток.

И почувствовал, как усталость наваливается разом, и в голове постепенно прокручиваются все события — от осмотра тела в дешевом мотеле до позднего вечернего допроса с признанием.

Какой же сегодня чертовски длинный день был.

Неужели в отделе убийств так будет всегда?

Постепенно дохлебал горячий шоколад — а он был реально горячим и вкусным, не зря Сара его уважает. Пусть и калорийный, наверное, очень, хотя на ее фигуре это не особо отражается. А я весь день практически не ел, так что со мной тоже ничего страшного не случится, не разжирею. В качалку, правда, сегодня не съездил, но ничего, съезжу завтра.

Поднялся, заставил себя помыть посуду — лучше это сделать сейчас, чем с утра, когда надо будет торопиться на работу. Потом вернулся к дивану, лег, накрылся одеялом до самой шеи — из-за дождя холодно было, а в трейлере особо отопления нет.

Какое-то время я лежал и слушал, как дождь барабанит по крыше трейлера — звук был приятный. Уснуть не мог долго, провалялся, по ощущениям, с час — слушал, как поток воды с неба становится то сильнее, то слабее.

Но потом все-таки провалился в сон.

Неделя шла в каком-то безумном ритме. Не успел я как следует порадоваться тому, с какими обалдевшими лицами смотрели на меня коллеги из отдела, когда узнали, что я в первый день работы раскрыл сразу два дела — разумеется, с напарником, но поглядывали все равно больше на меня — как пришлось вновь с головой погрузиться в работу.

У Ника и у самого висело два долгоиграющих дела, которые теперь стали нашими общими, плюс пришлось побегать по кабинетам, когда с легкой руки Найта на нас свалился еще и труп какого-то бродяги с пробитой головой. Правда, в итоге выяснилось, что он просто насмерть обкурился какой-то дряни, а голову разбил, банально упав на бетонный тротуар. Так что раскрытого убийства этот случай нам не принес, зато занял целый день беготней и бесполезной бюрократией.

Проснувшись утром четверга, я вдруг осознал, что ни черта не отдохнул. А все потому что на работе вместо привычных восьми часов мы пахали примерно по двенадцать. И хотя количественно дел действительно было не слишком много, возни с каждым из них оказалось на порядок больше, чем с какой-нибудь облавой на проститутошную в нравах.

На мой вопрос, всегда ли тут так весело, Найт сказал, что переработки у них — обычное дело, но в последние недели преступники действительно как с ума посходили, и количество входящих дел резко увеличилось.

Я вспомнил, что в нравах уже попадал в такую же ситуацию. Там она долго не продлилась, и мне очень хотелось верить, что и тут получится так же. Потому что пахать действительно приходилось, как заправскому коню. Видимо, судьба у меня такая — везет мне на такие вот случаи.

Ника это, однако, не особо утешало. Да, он периодически улыбался и мечтательно говорил о том, сколько сверхурочных получит в конце месяца, но его голливудская улыбка с каждым днем становилась все более вымученной.

Не то чтобы я начал скучать по работе патрульным, но по ощущениям, там у меня за неделю было меньше нагрузки, чем тут за понедельник. Но это было то, чего я сам хотел — настоящее дело, работа на благо общества, причем достаточно интересная. Было где пораскинуть мозгами, что немаловажно — а то за время отпуска мне уже начало казаться, что я понемногу тупею.