Книга Убойный отдел, страница 4 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

И в этот момент я понял, что разговоры вокруг стихли. На меня обернулись не только все детективы из семьдесят седьмого, но и почти половина всех оставшихся, сидевших достаточно близко, чтобы расслышать реплику Роджерса. Ну да, это было громкое дело, которое и по сей день регулярно обсуждалось в газетах и по телевизору.

— Ну, во-первых, Гольдберга еще не посадили, следствие ведь еще идет… — сказал я.

— Ага, — усмехнулся в усы Росс, — идет. Судьи не могут решить, дать ему три пожизненных, или лучше пять.

Это было правдой. Я, разумеется, осторожно интересовался ходом расследования через вышедшего на работу Ника. Дело Гольдберга уже давно напоминало по толщине не папку с документами, а телефонный справочник. А доказательства все продолжали находиться, и даже новые свидетели и потерпевшие периодически продолжали объявляться, даже спустя более двух месяцев после задержания.

Адвокаты бились, как только могли, придумывая самые безумные схемы защиты. Но сколько бы обвинений они ни умудрялись отбить, продолжали появляться все новые неопровержимые доказательства. Поэтому даже попытка выдернуть Гольдберга под залог на фоне якобы ухудшившегося состояния здоровья с треском провалилась, а на врача, который давал ему заключение, насколько мне известно, было возбуждено уголовное дело. Так что было совершенно очевидно, что Марти уже ничего не поможет, и он проведет остаток жизни за решеткой.

— Ну и, вообще-то, посадил его Чейз, насколько мне известно, — добавил я.

— Ага, — усмехнулся упомянутый мной детектив, легонько хлопнув меня по плечу. — После того как ты притащил мне ключевого свидетеля, едва не поймав головой пулю.

Я рефлекторно коснулся лица. Рана на виске зажила, оставив небольшой, но заметный шрам. Но я о нем не переживал — решил, что он будет мне напоминанием сразу о двух вещах. Во-первых, о том, что бывает, когда действуешь необдуманно и переоцениваешь свои силы. А во-вторых — о том, что даже из самой глубокой задницы можно найти выход, если не опускать руки. Такой вот по-философски противоречивый получился шрам.

Чейз хотел было сказать еще что-то, но тут за моей спиной раздались уверенные шаги. Обернувшись, я увидел, как в кабинет входят еще четыре человека, одного из которых я знал.

— Так как мы теперь отдельное подразделение, сержантам выделили отдельный кабинет. И поэтому же брифинг обычно начинается не ровно в восемь, а чуть позже — они между собой дела распределяют, — вполголоса проговорил Ник. — Нас же тут, по сути, четыре отдела из разных участков, которые слили воедино. И у каждого остался свой сержант.

Я подумал, что это немного странное решение. Потому что выходило, что мы, по сути, так и оставались четырьмя отдельными отделами с собственным руководством, просто сидели теперь, зачем-то, под одной крышей. С другой стороны… Нет, смысл в этом был. Отсутствие нормального электронного документооборота в этом времени очень сильно затрудняло передачу информации между участками — приходилось делать запросы и довольно долго ждать. Более того, если ты не знаешь, что именно ищешь, то можешь никогда и не узнать, что в соседнем участке есть нужные тебе данные.

А теперь все дела сначала проходят через четырех сержантов, которые уже могут найти, к примеру, совпадения в почерке преступлений. Да и возможность просто пройти по кабинету и поузнавать у коллег нужные факты тоже не стоит сбрасывать со счетов. К тому же передача дел внутри одного подразделения происходит буквально за минуту разговора, а вот между участками…