Книга Убойный отдел, страница 55 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

— Я тебя ни о чем не спрашивал, — холодно проговорил я. — Тебя видели за рулем машины, из которой расстреляли двух человек. Когда ты бросил ее на гребаном пустыре. У нас достаточно свидетельских показаний, чтобы отправить дело в суд. Но сначала тебя ждет худшая ночь в твоей жизни.

Я снова ударил его, хотя он еще не успел толком перевести дыхание после прошлого раза. Парень подавился слюной и тяжело закашлялся, а я отпустил его голову — не хватало еще, чтобы его вырвало, и он этим захлебнулся.

— Майк, подожди, — подключился к допросу Ник. — Давай хотя бы дадим ему что-то сказать в свое оправдание.

Касселс в целом неплохо выбрал момент — на лице Дильса помимо испуга и непонимания отразилась надежда. Которую я тут же выбил из него еще одним резким ударом в корпус.

— С какой стати? — спросил я. — Это мразь, убившая двух друзей, чтобы забрать всю добычу с ограбления «Радиошека» себе. Это даже среди бандитов худший из отбросов, убивающий своих же товарищей ради пары сотен баксов. Зачем нам слушать его скулеж? Показаний свидетелей хватит, чтобы закрыть его на пожизненное.

Я намеренно выбрал самый грязный и мерзкий для любого бандита мотив — крысятничество. Это должно было задеть его. К тому же убийства ради наживы часто оценивались судьями строже, чем, например, из личной неприязни или по другим причинам. А когда на тебя пытаются повесить больше, чем ты совершил, естественной реакцией перепуганного человека становится только одно…

— Стойте… — тяжело прохрипел Дильс, пытаясь выровнять дыхание. — Подождите…

— С чего бы? — удивленно спросил я, показательно замахиваясь для нового удара. — Опять будешь рассказывать нам, что ты никого не убивал? Да пошел ты к черту, лживое крысиное отродье.

— Подожди, — проговорил Касселс, жестом спасителя кладя ладонь мне на замотанный в полотенце кулак так, чтобы Дильс это увидел. — Давай послушаем его, вдруг мы чего-то не знаем.

— Чего мы можем не знать? — нарочито злобно ответил ему я. — Все, что требуется для закрытия дела, у нас уже есть. Зачем нам слушать оправдания этого черножопого?

— Майк, мы же детективы, в конце концов, мы должны добиваться справедливости, — сказал Ник очень честным голосом.

— Справедливостью для этого куска дерьма будет то, что я сегодня ночью превращу его в отбивную, а завтра передам в суд, откуда его отправят в тюрьму за двойное убийство из корыстных побуждений. А если сможем доказать, что он грохнул друзей, чтобы захапать все награбленное себе, то, может, и высшей меры для твари добьемся, — хищно оскалился я, боковым зрением наблюдая, как глаза кое-как начавшего нормально дышать Дильса наполняются ужасом.

— Но выслушать-то мы его можем? Свидетели свидетелями, но его показания могут дать нам какие-то детали.

— Ладно, черт с тобой… — я начал приподниматься и, когда Дильс расслабился, неожиданно снова ударил его — сильнее чем раньше. Он закряхтел, закашлялся и все-таки сблевал на пол, повернув голову набок.

Нельзя было давать ему расслабиться. Пусть верит, что Ник не сдерживает меня, а просто убедил притормозить на секунду.

— Мерзость… Но если ты ошибся, и вместо того, чтобы рассказать что-то полезное, он начнет юлить и выкручиваться, то ты подержишь ему ноги, — произнес я с ледяной угрозой. — Я не позволю, чтобы такая мразь сохранила способность оставить после себя потомство.