Книга Пустая ловушка, страница 159 – Джон Данн Макдональд

Уже очень давно в душе его, словно под замком, таилось что-то глубокое и неизбывное. Он лежал рядом с Изабеллой и чувствовал, как это что-то рвется наружу. И наконец оно вырвалось, и тогда душа его наполнилась теплом, которое просачивалось наружу, обращаясь в слезы, застилавшие глаза и комом стоявшие в горле.

Он повернулся к Изабелле и порывисто заключил ее в объятия и больше уже не мог сдерживать пугающие хриплые звуки, рвавшиеся из его плачущей от радости души. Души прозревшего и повзрослевшего человека.

Она обнимала и утешала его, и только чуть позже до него дошел смысл ее слов, вся глубина ее понимания и чуткости, и теперь он точно знал, что впереди их ждет настоящая жизнь.

— Все позади, — ласково повторяла она. — Все позади, и ты наконец дома...

И действительно, из всех даже самых отдаленных уголков мира только эта затерянная в горах деревушка была его настоящим домом.

Перед рассветом движение на дороге слегка оживилось, приглушенный рокот и протяжные завывания стали заметно интенсивнее. Чарльз Дровек, президент корпорации «Перекрестки», бодрствовал, лежа в своей спальне, в доме, расположенном в трех сотнях ярдов от самого главного детища его корпорации — «Мотор-отеля» — и прислушивался к звукам, доносившимся от шоссейной развязки.

За исключением лет, проведенных в армии, вся его жизнь — а Чарльзу Дровеку уже исполнился сорок один год — проходила на их фоне. Правда, днем он не замечал рева, сопровождавшего автомобильный поток, — днем его интересовал денежный поток, строго рассчитанный процент которого оседал в карманах корпорации «Перекрестки». Хотя иногда пронзительный визг резины, за которым следовал характерный хруст и звяканье, сопровождавшиеся ударом, неминуемо означавшим кровь и смерть, все же привлекали его внимание. А так чтобы просто посидеть и послушать голоса шоссе, — такая возможность ему выпадала редко.

Сейчас ехали только самые ранние пташки — те, кто поднялись еще до рассвета, доверив свою судьбу рефлексам, все еще налитым сном. Чарльз давно научился определять направление машин по звуку. Сейчас, на рассвете пятницы конца июня, туристы тянулись в основном на север, к шоссе номер 71, — последние эшелоны тех, кто проводил зиму во Флориде. В шести сотнях футов от его кровати они проезжали под большим мостом, грациозно возносившим 82-е шоссе над 71-м. В десяти милях к северу от развязки, напоминавшей по форме кленовый лист, 71-е шоссе пересекало городскую границу Уолтербурга. Шоссе под номером 82 огибало город в объезд. Десять лет назад оба эти шоссе пересеклись в самом центре Уолтербурга.

В полумиле перед развязкой стремящиеся на север автомобилисты пересекали участок земли, застроенный тщательно спланированной и четко управляемой сетью предприятий, находящейся в собственности и под руководством корпорации «Перекрестки».

По окну спальни то и дело проскальзывали слабые отблески движущихся огней. Вот явно прошла грузовая машина. Она проехала по туннелю, чтобы потом обогнуть северо-восточный изгиб кленового листа. На одной из точек этого изгиба огни ее фар пробежали по окнам «Мотор-отеля», а потом достигли холма, на заросшем лесом склоне которого в четырех принадлежащих корпорации домах спали дети папаши Дровека.