Книга Пустая ловушка, страница 32 – Джон Данн Макдональд

К моему удивлению, народу в огромной гостиной Прайоров собралось немало — одиннадцать человек. По случаю прохладной погоды в белокаменном камине полыхал огонь, и почти все собравшиеся расположились поближе к нему.

Хозяин дома Вилли Прайор поднялся мне навстречу. Я обратил внимание на его густую копну белесых волос, которые совершенно не поредели, несмотря на то что ему должно было быть уже около пятидесяти. Такие же массивные белесые брови закручивались кверху и наружу. Волосы и брови контрастировали с коричневым цветом кожи — таким, какой круглый год бывает у полинезийцев. Прайор был в своем обычном наряде — брюках, заправленных в сапоги для верховой езды, и хлопковой рубашке с закатанными рукавами, расстегнутой на груди, густо усеянной седыми волосами. Для полноты картины следует добавить, что он человек коренастый, подтянутый и мощный, с руками портового грузчика. Конечно, ему никогда не приходилось изо дня в день тяжело работать, но он постоянно занимался физическим трудом на своей ферме: ездил верхом, охотился с ружьем и с соколами, ловил марлиня и тунца. Глядя на него, на ум невольно приходила мысль: если бы ему пришлось начинать с нуля, он, так или иначе, все равно пришел бы туда, где находился сейчас, стал тем, кем был. Он хороший рассказчик, иногда — экстравагантная личность.

Его жена, Мирна, робко мне улыбнулась. Она — округлая, теплая, скучная, уютная матрона. Родила Вилли трех дочерей, и этим, кажется, ее участие в их совместной жизни исчерпалось. Во всяком случае, ни косметологам, ни модельерам так и не удалось добиться, чтобы Мирна Прайор не выглядела женщиной с фермы в гористой местности, кем она, собственно, и была. Но возможно, Мирна дала мужу и то, в чем он нуждался, если вспомнить неврастенический характер его сестры, оказавшейся способной на убийство, — улучшила кровь их потомству, насколько об этом можно было судить по пышущим здоровьем Джиггер, Дасти и Скитер.

Я поклонился Мирне Прайор и подошел поближе к Додду и Нэнси, которые сидели бок о бок на каком-то сооружении, не похожем ни на диван, ни на кресло, а напоминающем обитый ковровой тканью журнальный столик со спинкой высотой в шесть дюймов.

Помимо Рэймондов, в комнате был еще только один знакомый мне в лицо человек — штатский напарник полицейского, разбудивший меня в воскресенье утром.

Вилли быстро и четко представил мне остальных присутствующих. Жилистая большерукая блондинка, выглядевшая так, будто, пригвоздив к амбару, ее высушили на солнышке, оказалась Нил Беттигер, партнершей Мэри по гольфу. Широкий, невозмутимый мужчина с сонными глазами — капитаном Джозефом Крусловым, которому поручили вести это дело. Я спросил его, не родственник ли он Гасу Круслову с нашего завода.

— Брат, — ответил он.

Следующим был высокий, сутулый, болезненного вида мужчина с серыми мешками под глазами — мистер Стайн, комиссар общественной безопасности. Копа в штатском звали Хильвер. Начальник полиции Суттон показался мне бесцветным, пухлым астматиком. Говорил он немного в нос. Затем Вилли проскочил мимо полицейского-стенографиста, чинно и неудобно сидящего за угловым письменным столом, и представил меня держащемуся особняком кроткому маленькому человечку. Этот походил на хлипкого банковского кассира, но только на первый взгляд. На второй я увидел сардонически поджатые губы, живые глаза и неожиданно толстые запястья.